Свадебный подарок - Джоанна Рид

— Не надо отвозить меня домой, — запротестовала девушка. Ей хотелось как можно быстрее расстаться с молодым человеком и вернуться в прежнюю жизнь. — Я могу доехать автобусом.

Сьюзен была уверена, что вчерашние события и у Грэгори вызывают чувство неловкости. Он поцеловал ее лишь потому, что она сама, по сути, прильнула к нему. Сьюзен не хотелось, чтобы ей напоминали о неожиданной слабости. Но Грэгори остался глух к ее протестам.

— Не валяйте дурака. Садитесь в машину.

— Надо было бы предупредить Роя.

— Да, я думаю, он приехал бы.

Сьюзен почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо под пристальным взглядом Грэгори.

— Вы даже могли бы взять такси, но поскольку именно я настаивал на вашем возвращении, давайте прекратим дискуссию.

Грэгори придержал дверцу, всем видом выражая, что они и так уже потратили много времени, стоя на тротуаре. Сьюзен без лишних слов устроилась на заднем сиденье, не в состоянии объяснить, что она не хочет сидеть рядом с молодым человеком, ощущать тепло его плеча, зная при этом, что он остается абсолютно безразличным.

Машина плавно смешалась с потоком транспорта, нырнула в тоннель, а потом выехала на автостраду.

Грэгори не ошибся в прогнозе. Небо почти очистилось, и солнце, пробиваясь через облака, освещало вдалеке знакомый силуэт Виндзорского замка. Скоро она окажется дома, столкнется с новой жизнью. Но без Грэгори вряд ли эта жизнь доставит ей удовольствие.

Как только они подъехали к перекрестку, где должны были свернуть, шофер почему-то выехал на другую магистраль и прибавил скорость, чтобы обогнать цепочку грузовиков.

Сьюзен нахмурилась.

— Кажется, мы проехали мой поворот. — Она повернулась к Грэгори. — Это не та дорога.

— Разве? — молодой человек пристально посмотрел на нее.

Девушка смутилась и не нашла достойного ответа. Она сделала вид, что расправляет брюки.

— Уинсвил — не мой дом.

— Но он может им стать.

В глазах Грэгори промелькнула надежда, но Сьюзен колебалась, не желая снова попадать в глупое положение.

— Не думаю.

— Тогда чем скорее вы уладите там свои дела, тем лучше, — с безразличием в голосе проговорил он, и Сьюзен поняла, что оказалась права. — Вы решили, чем будете заниматься? У вас есть какие-нибудь планы?

— Нет, — ответила девушка, стараясь выглядеть веселой. — Наверное, поэтому я так долго и не возвращалась. Мне незачем возвращаться домой.

— А как же Рой?

Сьюзен взглянула на Грэгори. Не эта ли причина заставила его сдержаться прошлой ночью?

— А что Рой? — ответила она. Затем, опасаясь, что могла выдать себя, пожала плечами. — По крайней мере, мне больше не придется заниматься жалкими поделками, чтобы заработать на хлеб.

— Да, уж это вы можете сказать с полной уверенностью.

— Не знаю, станет ли мне от этого легче. Абсолютная свобода требует большой дисциплинированности. К тому же мне будет тоскливо без учеников.

— А как же все то, что вы делали во Франции и Италии?

Воспоминание, как удивлен был Грэгори тяжестью папки с рисунками, вызвало у Сьюзен улыбку.

— Некоторые пейзажики мне удались. Будет на что взглянуть в холодный английский день. Но я думаю, что займусь чем-то другим. Чем-нибудь новым. Мне давно хотелось… — Сьюзен запнулась, не желая подвергать себя его насмешкам.

— Продолжайте, — подбодрил ее Хенсворд, и Сьюзен начала рассказывать о посещении мастерской скульптора, с которым она познакомилась во Флоренции. Она заинтересовалась его работами и хотела попробовать себя в новых формах. Грэгори задавал ей разные вопросы, позволяющие выяснить едва ли не все детали будущей деятельности, и прошло довольно значительное время, прежде чем Сьюзен вспомнила, что сердита на Грэгори за нахальное решение отвезти ее в Уинсвил.

— Вы проголодались? — спросил он вскоре. — Или потерпите до дома?

— Потерплю.

Погода продолжала улучшаться, пока они двигались на запад, и когда машина подъехала к дому, на небе оставалось несколько облачков, которые не мешали солнцу посылать на землю теплые лучи.

Сьюзен вылезла из машины и огляделась. В день похорон ей почти ничего не удалось рассмотреть. Сад возле дома производил впечатление уголка дикой природы, но во всем чувствовалась рука профессионала. Поддержание порядка в таком саду требовало куда больших усилий, чем простые цветочные клумбы. Но остальная земля вокруг дома оставалась невозделанной.

— Здесь удивительно красиво.

— Да, — согласился Грэгори. — Пойдемте же, надо уладить некоторые вопросы расстановки мебели, — прервал он ее размышления.

— Так срочно? — спросила Сьюзен, подумав, как хорошо было бы немного прогуляться по мягкой свежей траве.

— Если вы подпишите контракт утром, мы сможем закончить все в один день. Раз уж вы так торопитесь.

Сьюзен совсем не торопилась домой разбираться с Роем, порушенной кровлей и целым букетом других неприятностей. Сейчас она находилась здесь и могла бы задержаться еще на несколько дней. Заявление Грэгори о столь скором разрешении всех вопросов крайне удивило ее.

— Вы говорите, все? Абсолютно все завтра? — Это никак не походило на бесконечные проблемы, с которыми сталкивались ее друзья, покупая или продавая недвижимость.

— Я же говорил вам, — напомнил Грэгори. — Мы ждали только вашу подпись.

— А если бы я не вернулась сегодня с вами?

Хенсворд явно не предвидел такого поворота событий, но сумел-таки вывернуться.

— Полагаю, компания, которая хочет купить дом, подождала бы еще несколько дней. Они очень заинтересованы.

— Дом хочет купить какая-то компания? — нахмурилась Сьюзен. — Для кого-то из своих сотрудников, вероятно?

— Какое это имеет значение? Лучшего предложения вы не найдете. Они два года упрашивали Сандру продать им дом.

— Почему же она не соглашалась?

Грэгори не ответил, но Сьюзен продолжала настаивать.

— Скажите же мне, что конкретно они планируют здесь сделать?

В холодных серых глазах появилось оценивающее выражение.

— Зачем вам знать? Вы же ясно дали понять, что не собираетесь оставаться здесь.

— Значит, я должна только взять деньги и поскорее убраться отсюда, я правильно вас поняла? Лучше сказать мне честно, Грэгори, или я ничего не буду подписывать. Кто эти люди?

Минуту поколебавшись, он пожал плечами.

— Эта компания занимается созданием увеселительных заведений.

Он все сказал ей честно, не пытаясь приукрасить действительность или каким-то образом подчеркнуть, что подобная перспектива была особенно нежелательна.