Акушерку вызывали? или Две полоски на удачу - Ольга Иванова

Я пожала плечами:

- Почему бы и нет?

- Тогда договорились, завтра после работы, - Максим снова мне улыбнулся и побежал по лестнице дальше.

- Договорились, - отозвалась я ему вслед и свернула в коридор женской консультации.

Это было странное чувство: меня, кажется, пригласили на свидание, впервые за долгое время, а я даже не понимала, рада этому или нет.

Рабочий день близился к концу, часы показывали начало шестого, и я уже считала минуты до того, как можно будет сменить врачебную пижаму на свою одежду, когда в ординаторскую ворвалась запыхавшаяся старшая медсестра Валентина:

- У нас ЧП! К нам скорые везут беременных в критическом состоянии. Через десять-пятнадцать минут будут здесь.

- Там несколько, что ли, беременных? - хмыкнул недоверчиво Шахов.

- Предварительно, десять машин, - Валентина приложила руку к полной груди, пытаясь отдышаться.

- Сколько? - переспросили мы хором с Женей и Шаховым.

- Там что, гендерпати какое-то было? - проворчал Гена Левченко, выглядывая из-за дверки своего шкафчика. Ему надо было уйти на полчаса раньше, и он уже успел полностью переодеться.

- Что такое гендерпати? - обернулся к нему Шахов.

- Вечеринки по случаю оглашения родителям пола будущего ребёнка, нынче это очень модно. Последний тренд, так сказать, - отозвался Гена.

- Да нет же! - нервно махнула рукой Валентина. - Там центр какой-то… Оздоровительный… У них крыша стеклянная обвалилась, и как раз часть над залом, где группа по йоге для беременных занималась… Кажется, так.

- Кошмар какой… - пробормотала я.

- Так а почему везут к нам? У нас же не травматология и не экстренная хирургия! - воскликнула Женя.

- А я-то откуда знаю? - Валентина снова всплеснула руками. - Вроде, часть, самых экстренных и повезли в больницу скорой помощи, а к нам тех, что полегче ранило, потому что мы оказались ближе всего к этому чертову центру! И заведующий, как назло, в командировке. Вот что делать? Не возвращать же скорые?

- Конечно, не возвращать! - Женя хлопнула себя ладонями по бедрам. - Сколько у нас врачей сейчас в отделении осталось? Или уже разбежались все?

- Никита где-то ещё здесь, - сказал Шахов. - Мы с тобой дежурим.

- Меня тоже посчитайте, - приняла я решение. - Я с вами, раз такая ситуация…

Бедная дочка, опять проведет вечер без мамы… Придется звонить Тамаре Васильевне, моей палочке-выручалочке.

- Да черт с вами! Все планы насмарку, - Гена в сердцах шире распахнул свой шкафчик и вытащил обратно свою форму. - Я тоже остаюсь.

- Кристина, раз так, пойди поищи Никиту, - попросила Женя, - а я пока в неонатологию позвоню, тоже попрошу, чтобы не разбегались, мало ли….

- Хорошо, - кивнула я.

В дверях я столкнулась с Машей интерном.

- Что-то случилось? - сразу спросила она. - Медсестры говорят про какую-то аварию в оздоровительном центре…

- Да, к нам везут некоторых пострадавших из группы по йоге для беременных. Не сможешь немного задержаться? - спросила я. - Нам лишние руки не помешают.

- Конечно! - Мария энергично кивнула.

- Спасибо, тогда оставайся пока тут и жди указаний Евгении Александровны.

- Поняла, - Маша снова кивнула.

- Не видела, кстати, Самойлова?

- Никиту Андреевича? Нет….

Нет так нет. Где же ты запропастился, Никитка? Я заглянула в смотровую и процедурную, пробежалась по палатам стационара - никто нигде не видел доктора Самойлова. Я уже собралась вернуться в ординаторскую, надеясь, что мы всё же где-то разминулись, и он уже в курсе случившегося, но тут услышала звуки возни за дверью подсобки, где хранилась всякая ветошь. Подергала дверь - закрыто. И возня прекратилась.

- Никита, если ты там, то выходи, - крикнула я не всякий случай, - у нас в отделении ЧП, это очень срочно!

Послышались тихие чертыхания, снова возня, и вскоре дверь наконец открылась, действительно явив доктора Самойлова, правда, в весьма потрепанном виде. А за его спиной впопыхах застегивала на себе халат раскрасневшаяся Рената.

Вот те на….

Но время на морализаторства не было, поэтому я лишь бросила им сухо:

- К нам едут с десяток скорых с пострадавшими, приготовьтесь их встречать, - и зашагала обратно в ординаторскую.

Мы спустились в приемный покой как раз, когда начали прибывать первые скорые. Пострадавшие все были на разных сроках, несколько шли сами с поддержкой врачей, остальных везли на каталках. Многие были в крови, ссадинах и порезах. И все как одна - напуганные, в слезах.

- Мы к вам доставили самых стабильных, - сообщил один из прибывших врачей.

- Сколько всего? - спросила я.

- Пока двенадцать, но, вроде, ещё двух везут, - ответил тот.

- А сразу шла речь о десяти, - нахмурилась Женя.

Врач скорой на это лишь развел руками.

- Маша, Рената, займитесь пока теми, кто на ногах, - попросила я своих интернов.

Мы же с Женей сразу направились к тем, чье состояние внушало опасение.

Эта ночь была долгой. Из четырнадцати пострадавших пяти пришлось делать кесарево, у одной женщины на восемнадцатой неделе ребёнка сохранить не удалось. Все смотровые и процедурные были заняты до самого утра. Мы, акушеры, наверное, не присели ни на минутку.

Настоящим благословением было, что Максим тоже остался и так же всю ночь оказывал пострадавшим женщинам такую необходимую в их положении психологическую помощь.

Когда же все закончилось, мне казалось, что во мне больше не осталось сил. Глаза закрывались сами собой, не помогал уже даже кофе: две тяжелые бессонные ночи давали о себе знать.

Я присела на диванчик в ординаторской и провалилась в полудрему. Из нее меня выдернула чья-то ладонь, опустившаяся мне не плечо. Я с трудом разлепила веки и увидела склонившегося над собой Кравицкого. Сердце слабо екнуло и трепыхнулось, но на более бурные эмоции у меня не было сил.

- Поднимайся, я отвезу тебя домой, - сказал Кравицкий. Взгляд у него был взволнованный и одновременно уставший.

- У меня сейчас смена началась, - отозвалась я, сдерживая зевок.

- У тебя сегодня выходной.

- Мне вообще-то