Акушерку вызывали? или Две полоски на удачу - Ольга Иванова

Татьяна Смолич. Татьяна… Во рту пересохло. Это она ему звонила перед командировкой. Это с ней он не хотел говорить при всех и уединился в своем кабинете.

- Эй, ты чего молчишь? Живая? - окликнула меня подруга с нотками беспокойства.

- Да тут я, тут, - отозвалась я, потирая переносицу. - Просто задумалась…

- Слушай, ну мало ли что это за Татьяна? - почувствовав перемены в моем настроении, попыталась подбодрить меня Женя. - Может, между ними ничего нет? Или она сама на него вешается?

Я зачем-то тоже зашла на ее профиль. Палец сам нажал на ее личные фото. И от того, что открылось мне, в горле запершило. Там было много Кравицкого. Вместе с этой Татьяной, конечно. В каком-то кафе или ресторане. Вечернее селфи вдвоем на фоне берлинской телебашни. Все тот же горнолыжный курорт, те же места, что и у Кравицкого, только теперь на них присутствовала и эта Татьяна. И вишенка на торте - Татьяна с родителями Кравицкого.

- М-да.… Кажется, всё-таки зря мы сюда зашли, - пробормотала подруга, видимо, сделав те же неутешительные выводы, что и я. - Прости, хотела как лучше. Вечно я лезу не в свое дело…

- Да за что «прости»? - я усмехнулась, плохо скрывая горечь. - Он свободный человек. У него должна быть личная жизнь. Глупо было предполагать, что у него нет женщины. И вот тому доказательство.

И сегодняшнее утро, и омлет сразу как-то померкли на фоне новых обстоятельств. Всё же это ничего не значило. Возможно, просто забота по старой дружбе…

Хорошо, что я не успела рассказать об этом Жене. Теперь бы выглядела глупо в своей беспричинной радости.

Наш разговор как-то больше не складываются, и мы вскоре свернули его, попрощавшись до завтра. Я закрыла все фотографии Кравицкого и этой Татьяны и отбросила телефон в сторону. И вынуждена была признать, что чувствую себя отвратно. Хуже некуда.

Снова зазвонил телефон. Я схватила его, уверенная, что это снова Женька. Забыла что-то сказать или с очередной своей гениальной идеей. Однако на экране высветилось «Психолог Максим». Я немного помедлила, прежде чем принять вызов.

- Кристина? - раздался в динамике его мягкий голос. - Я не очень поздно?

- Нет, Максим, все в порядке, - ответила я.

- Просто хотел узнать, все ли хорошо у вас, - продолжил тогда он. - После столь бурной ночи…

А у меня мелькнула мысль, видел ли он, что я уезжала утром с Кравицким. И если видел, то что подумал? Впрочем, я же на вечеринке Шахова признавалась ему, что мы были знакомы с Кравицким раньше.

- Всё в порядке, спасибо, - отозвалась я. - А вы как? Ведь вы тоже принимали во всем том безумии участие.

- Тоже в порядке, - Максим усмехнулся. - Конечно, в отличие от вас, я не очень привычный к ночным дежурствам, но одна ночь без сна не испортит мне самочувствия, это точно.

- То ли ещё будет, - пошутила я, - в нашем отделении всякое может случиться.

- Я уже это понял, - он снова усмехнулся. - Кристина…

- Да?

- Ваше согласие на кофе ещё в силе?

Я замялась лишь на секунду, прежде чем ответить:

- Конечно.

- Замечательно, - в его голосе я услышала улыбку. - Я уже не стал вас беспокоить сегодня, но тогда, может, перенесем на завтра? После работы.

- Хорошо. Правда, если это будет не очень долго, - решила предупредить я. - Просто я обещала няне, что не буду задерживаться сильно. Я и без того слишком пользуюсь ее добротой в последнее время.

- Я буду рад любому времени, проведенном с вами, - отозвался Максим, и сердце мое екнуло. - Значит, договорились?

- Да, договорились, - уже тверже произнесла я.

- Тогда до завтра, Кристина.

- До завтра, Максим.

Я отключилась и протяжно вздохнула. Не знаю, правильно ли то, что я согласилась на это свидание, но развеяться мне точно не помешает.

В конце концов, я тоже свободная женщина. И имею право на личную жизнь.

Глава 8

С утра зарядил дождь, а я, как назло, забыла зонтик, поэтому, выйдя из метро, почти бежала, чтобы поскорее очутиться под крышей своего роддома. До крыльца оставалось совсем чуть-чуть, перебежать подъездную дорожку, когда мимо меня, окатив водой из лужи, проехал автомобиль. Я выругалась, глядя ему вслед, и вдруг узнала его: этот серенький опелек принадлежал нашему Никите. Машина и правда остановилась на стоянке, но из нее первой выскочила…. Рената. А уж за ней вышел сам Никита, и оба, смеясь, припустили к крыльцу. Зонта у них тоже не было.

Я подождала, пока они уедут в одном лифте, и поехала на втором.

По идеи, вся эта ситуация не должна была меня касаться, но Никита был нам всем вроде как не чужим, да и репутацию гулящего мужа никогда не имел, поэтому неприятный осадок от происходившего всё же присутствовал. Поэтому, когда мы с ним остались одни в ординаторской, я как бы невзначай поинтересовалась:

- Как у тебя с женой дела?

- Никак, - он старательно отводил глаза.

- Не помирились, значит?

- Я, наверное, съезжать от нее буду, - голос Никиты стал напряженным.

- Ясно, - ответила я. - Один собираешься жить или с Ренатой?

Он сразу набычился:

- Это мое дело, тебе не кажется?

- Конечно, ты прав, - вздохнула я. - Просто подумай на досуге, действительно ли это то, что тебе сейчас нужно.

Я не стала дожидаться его ответа и вышла из ординаторской. И как по заказу наткнулась на Кравицкого. Сердце сразу ухнуло вниз, а потом забилось где-то в животе. Вместе с откуда-то взявшимися бабочками.

- Привет, - поздоровался он со мной первым.

- Привет, - отозвалась я, кашлянув.

- Отдохнула вчера? - его лицо оставалось серьёзным, и только глаза улыбались.

Я кивнула. И сказала после секундной паузы:

- Спасибо. И за выходной, и за…. омлет.

- Надеюсь,