Все позволено - Джеки Браун

Кара произнесла имя этой женщины:

— Миранда.

Джейк удивленно заморгал:

— Ты знаешь ее?

— Нет, нет. — Кара покачала головой. — Я просто слышала, как упоминали ее имя, и задумалась о том, кто она такая.

— Ты слышала, как упоминали ее имя? — Джейк фыркнул. — Догадываюсь, что ты о ней еще много чего слышала.

— Нет. — Кара солгала, но ложь была оправданной. Она не собиралась сообщать Джейку о том, что сказал о Миранде Дин. — Я сожалею.

— И я тоже. — Джейк по-прежнему смотрел на пламя свечи. Лицо его, утратив настороженность, исказилось болью. — Я сожалею, что встретил ее. Я думал, что это навсегда. Оказалось, что я был не прав.

— Что случилось?

Он что-то прорычал, но, по крайней мере, не послал ее к черту. Кара посчитала это хорошим знаком. Через минуту Джейк сказал:

— Если коротко, когда она собралась уйти от меня, она недолго собирала вещи.

— А если подлиннее и поподробнее?

Джейк взглянул ей в глаза. В бликах огня, отбрасываемых свечой, его голубые глаза сузились — не столько от подозрения, сколько от удивления.

— Я не хочу об этом говорить.

— О, я понимаю. Прости.

Джейк смотрел на нее неотрывно еще одну секунду. Кара уже хотела извиниться во второй раз, когда он произнес:

— Ты уверена, что хочешь это услышать?

— Только в том случае, если ты уверен, что хочешь мне рассказать.

Склонив голову набок, Джейк изучающе взглянул на нее:

— Почему-то у меня чувство, что ты хороший слушатель, Кара Франклин.

— Потому что я на самом деле такая. Можно сказать, что я в этом деле профессионал.

Джейк не шевелился, но она почувствовала, как он отпрянул от нее:

— Психотерапевт?

— Всего лишь школьный консультант. Ты удивлен? — спросила она, слегка уязвленная.

— Я этого… не ожидал.

— Тебя обескуражил выбор моей профессии или тот факт, что я работала консультантом?

— И то, и другое, — признался Джейк.

— У тебя ко мне предвзятое отношение.

— Я чувствую себя виноватым.

— Почему?

— Не знаю. — Прищурив глаза, он спросил: — И где же ты работала консультантом?

Ее работа в частной школе была высокооплачиваемой, и Каре очень нравилось там. Директор обещал, что будет ждать ее возвращения после декретного отпуска. Однако у Трумэна оказались совсем другие соображения.

— Сейчас у меня временная работа: я внештатный преподаватель в общественной школе недалеко от Монтпилиера. Перед тем как я ушла от своего мужа, он сделал все, чтобы лишить меня прежнего места работы.

— И каким образом ему это удалось сделать?

— Он сделал очень большие пожертвования. — Такие большие, что имя Венделла появилось на памятной табличке в здании школы. — Другими словами, богатство и связи Венделлов заставили людей забыть о своих обещаниях.

— А… долларовая амнезия.

Кара рассмеялась, хотя в этой ситуации не было ничего смешного.

«Я делаю это ради твоего собственного блага, Кара. Тебе не нужно работать. Тебе надо оставаться дома, с нашим сыном, а уж я позабочусь о вас обоих».

Старая грусть охватила ее — Трумэн никогда не мог понять, насколько удушающей была его забота.

— Значит, твоя жизнь разрушилась? — спросил Джейк.

Хотя это был вопрос, у Кары возникло ощущение, что это скорее было утверждение, которое относилось и к его браку.

— К счастью, я вскоре от него ушла.

Его слова были довольно неожиданными:

— Я не верил в такого рода сказки, пока не встретил Миранду.

— Если тебя не обескураживает мой вопрос, каким человеком она была?

— Совершенно не похожим на меня, это точно. И совершенно не похожим ни на кого другого, с кем я прежде общался. — Джейк потер рукой подбородок, заерзав на стуле. — Но в этом была лишь часть проблемы. У нас были совершенно разные интересы и ценности…

— Противоположности притягиваются друг к другу? — предположила Кара.

— Нет, не притягиваются. Еще труднее понять друг друга, если читать книгу на разных страницах.

Кара кивнула. Они с Трумэном даже не читали одну и ту же главу.

Джейк отпил свое какао.

— Миранде не нравилась моя работа, и она постоянно иронизировала по этому поводу. Я тогда был полицейским, и мы познакомились на офицерском балу, ежегодно устраиваемом в городе для сбора пожертвований. Они шли в Детский благотворительный фонд.

— И что заставило тебя уйти из полиции?

— А ты внимательный слушатель. — На его щеке дрогнул мускул. — В мое дежурство произошел несчастный случай. В результате трагической ошибки были убиты два ни в чем не повинных человека.

— Боже! — Кара подавила желание дотронуться до руки Джейка. Его ссутулившиеся напрягшиеся плечи свидетельствовали о том, что он не принял бы ее сочувствия, каким бы искренним оно ни было. — И ты винишь в этом себя, — догадалась она.

— Я не могу себя не винить. Была моя смена. А это означает, что я ответственен за то, что произошло. И не имеет значения, что не я нажимал на спусковой крючок.

Наверняка все было не так однозначно! Кара готова была поспорить. Но она лишь сказала:

— Именно после этого случая жена ушла от тебя и вся твоя жизнь пошла под откос?

Джейк забарабанил пальцами по столу. Стук эхом разнесся по тихой кухне.

— Она сказала, что не сможет вынести такого позора. — Он склонил голову набок. — Понимаешь, я теперь персона нон грата для Буффало. Жители города были потрясены и возмущены случившимся. Одним из убитых был ребенок … маленькая девочка … даже меньше, чем твой сын. — Голос его сорвался на хрип, а пальцы, перестав барабанить по столу, сжались в кулаки.

— Мне очень жаль…

Их взгляды встретились. В глазах Джейка Кара увидела неизбывную боль, и поэтому она не вздрогнула, когда он резко сказал:

— Я не заслуживаю твоего сострадания. Поэтому я нахожусь здесь. — Он стукнул кулаком по столу. Чашки подпрыгнули, свеча ярко вспыхнула. — Невинные жизни погублены… — Он беспомощно приподнял плечи.

— Джейк…

Покачав головой, он прочистил горло:

— Позволь мне договорить. И ты поймешь, что я не достоин твоего сострадания. Внутреннее расследование оправдало меня и офицера, который сделал два выстрела. Это посчитали роковой ошибкой. Но бедный новобранец, он не мог… он не мог этого вынести. Он застрелился из своего служебного револьвера через месяц после окончания расследования.