Как упаковать любовь - Ирина Редная

— Ну а что ты предлагаешь? — вздохнула я. — Взять и просто снять?

— Да, — уверенно кивнула Олька. — Прямо сейчас.

— Ты же понимаешь, что это глупо?

— Знаешь, что глупо? — Она сделала выразительную паузу. — Держаться за то, что давно потеряло смысл.

Я снова сжала пальцы в кулак и посмотрела но тоненький оболочек металла вокруг пальца. Она, конечно, была права. Но от этого не становилось легче.

— Между прочим, я сама от него ушла, — сказала я, понимая, что звучит это как-то... оправдательно. — Так что ни за что я не держусь.

— Угу, — протянула Олька, жуя свой хот-дог. — Но я знаю, за что тебе было бы очень даже полезно подержаться... если ты понимаешь, о чём я.

Она многозначительно поиграла бровями, и мне не понадобилось гадать, что именно она имеет в виду.

— Господи, Оль, — простонала я, закрывая лицо руками.

— Что? — невинно вскинула она плечи. — Это, между прочим, полезно для нервной системы!

— Вот спасибо, медицинский работник, — фыркнула я, бросая на неё укоризненный взгляд.

— Обращайся, — с полным ртом пробормотала подруга и, будто ничего не произошло, откусила ещё кусок от хот-дога.

— Всё, я готова идти кормить белок! — заявила Полина, спрыгивая с самоката и отряхивая ладошки. Щёки у неё пылали, а глаза сияли азартом.

Моя дочь — это маленький, но крайне организованный человек. Без понятия, в кого она такая. Каждую неделю она составляет мысленный список дел, которые обязательно должны быть выполнены в выходные. Причём требует отчёта о каждом пункте.

Сегодня, как я помнила, у нас в программе значились:

✓ Покататься на самокате.

✓ Покормить белок.

✓ Покормить уток.

✓ Погладить трёх собак.

✓ Съесть булку с корицей или мороженое (или и то, и другое, если мама не заметит подвоха).

— К белкам, так к белкам, — вздохнула я, залезая в рюкзак за подготовленными заранее орехами и семечками.

Олька, неспешно доедающая хот-дог, ухмыльнулась:

— Она у тебя не ребёнок, а ходячий планировщик.

— Ага, только вот финансирование её проектов ложится в основном на мои плечи, — усмехнулась я, глядя на самокат.

Который, к слову, нам в итоге подарила Олька. Придумав какой-то несуществующий праздник, в который, по её версии, принято одаривать дочек любимых подруг.

Это был далеко не первый раз. То сладости принесёт, то книжку для Полины, то игрушку — и всегда с самыми нелепыми поводами. «Праздник первой весенней капли», «День маленьких принцесс», «Международный день самого лучшего ребёнка»…

Я, конечно, чувствовала себя неловко. Но ещё больше — благодарной.

Надеюсь, со временем моя жизнь вернётся в нормальную колею, и я смогу отплатить подруге за её доброту.

В Нескучном парке, где мы сегодня бродили, было не так людно, как в Парке Горького, но весеннее солнце всё же выманило людей из бетонных укрытий.

Полина, завидев небольшую группу людей, собравшихся у дерева, тут же схватила горсть угощений и помчалась туда, решительно настроенная накормить хоть одну белку.

Я проводила её взглядом и хотела было насладиться минутой тишины, но Ольга, конечно, не собиралась упускать возможность продолжить свой допрос.

— Так всё же, — хитро прищурилась она, — что там с мужиками?

— Оль, ты как мартовская кошка, только об одном и думаешь.

— Мне для этого весна не нужна, — фыркнула она и подмигнула. — А вообще, я не о себе беспокоюсь, а о вас с мелкой. Чтоб у вас был кто-то, кто позаботится о моих любимых девочках.

Я вздохнула и уставилась на дорожку под ногами.

— Мы и сами справляемся.

Говорила уверенно, но, кажется, даже себя не до конца убеждала.

— Да и как ты себе это представляешь? — продолжила я, бросив взгляд на подругу. — Ты бы видела, какие у нас на этаже женщины работают — красивые, ухоженные, деловые. У меня самой голова поворачивается, когда они мимо проходят. А это всего лишь один этаж огромного бизнес-центра.

Подул прохладный ветер, словно пытаясь остудить внезапно накатившее на меня раздражение. Или отчаяние?

Ольга смерила меня внимательным взглядом, прожевала очередной кусок хот-дога, но не сказала ни слова.

И от этого молчания мне стало как-то не по себе. Ну да, я ходячий комок комплексов.

Оставшуюся часть прогулки мы посвятили исключительно приятным вещам — гладили собак, кормили белок и наслаждались солнцем, избегая любых неудобных разговоров.

План по наглаживанию пушистиков перевыполнили вдвое — Полина целовала в носик каждого второго лабрадора и шпица, а я благодарила хозяев за терпение.

А потом, довольные и умотанные, мы с дочкой торжественно объявили себя королевами мира, купили по дороге картошку и гамбургеры, и отправились домой, решив, что раз в неделю я могу не притворяться идеальной матерью, а просто позволить себе ужин без готовки.

Перед сном мы уютно устроились на кровати и включили «В поисках Немо» — в миллионный раз, конечно же.

Полина, как всегда, хохотала и пародировала голоса персонажей, а я… я, зная мультфильм наизусть, медленно погружалась в собственные мысли.

Телефон мигнул новым сообщением от мамы.

Скриншот.

На фото — мой бывший муж, раскинувшийся под пляжным зонтом, с коктейлем в руке.

Фон — пальмы, белый песок, бирюзовое море.

На лице — счастливая, беззаботная улыбка.

На бедре — загорелая рука девушки в миниатюрном бикини, а сама девушка практически сидела у него на коленях.

Под фото было короткое, но выразительное послание от мамы:

"Не была бы ты упрямой дурочкой, сейчас там была бы ты. И твоя дочь не была бы лишена поездки на море."

Я тихо вздохнула, посмотрела на Полину, которая в этот момент заворожённо следила за экраном, и, не читая дальше, просто закрыла сообщение.

Да, мам. Всё верно.

Но если бы я не была «упрямой дурочкой», то, скорее всего, прямо сейчас я лежала бы там, на том же самом пляже…

Только без коктейля.

Без беззаботной улыбки.

И, возможно, без капельки уважения к самой себе.

Полина уснула, даже не дождавшись счастливого финала мультфильма, и я, осторожно подняв её на руки, отнесла в кроватку.

Сама же заснуть не могла.

Лежала в темноте, смотрела в потолок и мысленно снова и снова возвращалась к этому дурацкому фото.

Я не ревновала.

Мне просто было обидно.

За себя. За дочь. За то, сколько времени я позволяла обращаться с собой как с пустым местом, не вынося сор из избы, закрывая глаза, оправдывая, терпя.

А теперь он — молодец.

А я — истеричка, дура, неудачница, которую даже родная мать не поддерживает.

Интересно, если я вдруг заведу новые отношения, мне зачтут это как измену?

Несмотря на