Бывший. Все вернется - Даниэлла Ник

— Вот мы и приехали! — сообщает Матео, дожидаясь, пока поднимется шлагбаум. Я осматриваюсь по сторонам. Современный ЖК, закрытый двор, подземный паркинг.

— Матео. Ты не обижайся, пожалуйста. Мы можем подняться к тебе не вместе?

— Что? — непонимающе смотрит на меня испанец.

— Извини, я не хотела бы, чтоб нас видели. Мало ли что. Ужин в ресторане — это одно. А приехать домой к мужчине — совершенно другое.

— А, вот ты о чем! — расплывается в улыбке он и протягивает ключи. — Без проблем вообще. Тринадцатый этаж. Квартира пятьдесят четыре. Ты иди первая, я поднимусь через пять минут. Окей? Верхний замок. Чувствуй себя как дома.

— Спасибо тебе! — я накидываю глубокий капюшон на голову и выскальзываю из машины. Никого не встретив по пути, беспрепятственно добираюсь до заветной двери и захожу внутрь.

Нащупав выключатель, зажигаю свет, который озаряет просторную прихожую в светлых тонах. На обувнице наблюдаю ровные ряды мужской обуви. На полочке у большого зеркала целый арсенал различных тюбиков и флаконов. Как в детстве, не могу удержаться, и начинаю их нюхать. В нос проникают ароматы мускуса, сандала и кожи. Очень мужские и очень волнующие.

Скинув куртку, надеваю тапочки и прохожу внутрь. Просторная евродвушка со свежим ремонтом. Не лакшери, но вполне приличная. С кухни доносится аромат выпечки.

Входная дверь хлопает и на пороге появляется хозяин квартиры.

— Ну, как ты? — проходя ко мне, интересуется. — Никого не встретила?

— Ни одной живой души! — обольстительно улыбаюсь я.

— Уборная прямо по коридору, если что. Я помою руки и можем ужинать.

— С удовольствием!

Через пару минут мы усаживаемся за красиво сервированный стол. Матео зажигает свечи и приглушает свет. Жестом фокусника вынимает из духовки румяную пиццу, которую ловко выкладывает на деревянную доску. Затем выставляет на стол плоскую сковороду на трех ножках.

— Разумеется, это не настоящая паэлья. Ее невозможно приготовить на плите или на газу. На дровах, к сожалению, приготовить это блюдо не было возможности, поэтому я максимально постарался на индукции. Рис используется специально сорта и никогда не промывается. Крахмал — это важнейшая составляющая.

Матео увлеченно рассказывает о нюансах готовки, орудуя штопором и разливая по бокалам белое сухое вино.

— Традиционная валенсийская паэлья готовится с мясом кролика, курицы и морепродуктов. Туда идут улитки, кальмары, мидии и всевозможные виды креветок. Надеюсь, тебе понравится. За тебя, Лана!

— За тебя, Матео!

Теплые черные глаза не сводят с меня взгляда. Мне становится слегка не по себе. В них явно чувствуется посыл. Мужчина хочет большего. Взяв себя в руки, я пробую национальное испанское блюдо. Я не была в Испании, но наслышана о их культуре, обычаях и национальных достояниях. Паэлья — одна из них.

— Ммм. Это божественно вкусно! — пищу я от удовольствия. — Где ты так научился готовить?

— Мама научила, а ее бабушка. Папина мама. Я часто крутился на кухне и сам по себе научился. А ты умеешь готовить?

— Да. И очень люблю это дело. Раньше, когда было много свободного времени, даже пироги пекла. Мама научила меня. Я даже варенье умею варить.

— Чем ты занималась в детстве?

— Как все дети. Бегала на улице, мы играли в различные дворовые игры. Потом училась в музыкалке, которую окончила с отличием по классу фортепиано. Затем уехала в Москву, поступила в Гнесинку и вот я здесь.

Выпитый бокал вина абсолютно расслабляет меня. Я чувствую себя уютно и спокойно.

— Ты одна в семье?

— Да. Есть только я и мама. С отцом мы давно не общаемся. В родном городе у меня есть много родственников, но ни с кем связь не поддерживаю. Особенно сейчас.

Матео внимательно слушает, разливая по опустевшим бокалам вино. За разговорами, мы плавно перемещаемся на большой диван.

— Лана. Я могу тебя поцеловать? — отставляя бокал, спрашивает Матео.

— В прошлый раз ты не спрашивал! — с вызовом отвечаю я.

Дважды намекать не приходится. Он забирает из моих рук стакан и ставит его рядом со своим на журнальный столик. Придвигается ближе и усаживает к себе на колени.

Глава 15. Лана Стэр

В этот раз мужчина целует меня мягко и ласково. Я с готовностью двигаюсь на встречу, приняла решение, и будь, что будет.

Мягкий язык изучает мой рот, наполняя своим вкусом. Мне нравится с ним целоваться. Матео делает это умело и волнующе. Мы сплетаемся языками и ласкаем друг друга. Я крепко обхватываю могучие плещи и ощупываю сильные руки. Между ног чувствую разгорающийся пожар.

Матео прижимает меня к себе еще ближе и углубляет поцелуй. Делая его порочным и страстным.

— О, как приятно! — шепчу я. Сама того не замечая, извиваюсь и трусь о его вздыбленную ширинку.

— Давай снимем твою рубашку? — предлагает мужчина, расстегивая верхние пуговицы. Я не сопротивляюсь, параллельно расстегивая его. Грудь покрыта темными короткими волосками. В приглушенном свете торшера, отливает бронзой. — Боже, как ты прекрасна!

Спускает мою рубашку с плеч и с восторгом смотрит на грудь, прикрытую полупрозрачным кружевом. Я помогаю ему избавиться от верха, он стягивает за рукав мою одежду, оставляя в одном лифчике. Он наполовину обнажен.

Я с любопытством рассматриваю мускулистое мужское тело. Чтоб добиться таких результатов — явно проделана большая работа. Оглаживаю стальные бицепсы и снова целую в губы. В следующее мгновение в след за моей рубашкой летит лифчик.

Оторвавшись от моих губ, Матео припадает к острым вершинам моей груди. Делает это жадно и с нетерпением.

— Ох! — вырывается из меня. Скопившееся возбуждение просится наружу. Его руки бесстыдно шарят по моему телу, и проникают под юбку, смяв ягодицы и еще плотнее прижав к себе.

Я извиваюсь, сидя на коленях, пока он продолжает ласкать мою грудь. Затем резко приподнимает и укладывает на спину.

— Поможешь мне? — не своя с меня глаз, снимает колготки и юбку. Я приподнимаю таз и остаюсь абсолютно голой. Взглядом сканирует мое тело. — Ты просто восхитительна!

Лаская ладонями грудь, Матео прокладывает влажную дорожку из поцелуев ниже. Облизывает вокруг пупка и явно направляется к промежности.

— Матео! — вырывается из меня крик, когда он без подготовки резко припадает к клитору. Проводит горячим языком по влажной расщелине и всасывает его в себя. Дразнит с оттяжкой, выпускает