Бывший. Все вернется - Даниэлла Ник

— У Александра живот прихватило! Еле добежал до туалета! — не удерживаюсь я от колкого комментария. — Ты бы смотрела за его рационом, Марьяша. А то питается, видимо, где ни попадя.

— Ой, милый. Тебе лучше?

— Да. Уже все в порядке! — кивает он, награждая меня свирепым взглядом.

Ты хотел поиграть? С удовольствием!

— Он заскочил в женский туалет, от неожиданности девушка двинула сумочкой по лицу. Видишь, по губе прилетело? — громко объявляю я, привлекая внимание. И мне это удается, половина присутствующих устремляют на нас свои взгляды.

— Ой, ну надо же! — рассматривая мой укус, приговаривает блондинка. — Больно тебе?

— Нормально! Закроем тему! — резко обрывает он.

— Александр, Лана. Вас приглашает к себе Абрам Моисеевич. Он ожидает в кабинете директора. Прошу пройти со мной! — обращается к нам Матильда.

— Я с вами! — поднимается Марьям.

— Извините, пожалуйста, приглашали только Александра и Лану! — вежливо улыбается женщина.

Артем смотрит на меня удивленным взглядом, я пожимаю плечами и иду следом за Матильдой. Саша двигается за мной по длинному коридору.

— Прошу сюда, пожалуйста!

Мы заходим в комнату, где посередине стоит дубовый стол, за которым восседает седовласый кудрявый мужчина лет пятидесяти в очках.

— Добрый вечер, дорогие мои. Проходите, пожалуйста! — пожимает нам руки и кивает на два кресла, установленные напротив. — Прошу прощения, что встречаемся здесь, а не в моем офисе, но так всем удобнее. Вы ведь очень заняты! Ланочка, милая, прекрасно выглядишь!

— Спасибо большое! — улыбаюсь я. Удивительно, насколько карикатурный персонаж. Он долго работал с Петром Сергеевичем, мы познакомились незадолго до его кончины.

— А Петр Сергеевич приготовил нам сюрприз! — широко улыбаясь, потирает он маленькие ручки. — Оставил завещание, которое я должен был вскрыть, спустя пять лет с его смерти. Вот оно!

Он демонстрирует белый конверт, который при нас вскрывает специальным ножом для бумаги.

— Владелец «Саперави» его давний друг. Без тени сомнения предоставил нам этот уютный кабинет. Итак, что же здесь у нас?

Далее Абрам Моисеевич зачитывает стандартные строки про доброе здравие и трезвый ум и, собственно, цель нашей встречи.

— Завещаю виллу, общей площадью четыреста квадратных метров на острове Кипр в Пафосе, а также оливковые рощи в Калканлы, Строковой Лане Ивановне и Морозову Александру Стефановичу. В течение шести месяцев с момента оглашения вы обязаны прилететь на остров вдвоем и осмотреть свои владения. Вот так, дорогие мои.

Я смотрю на Абрама Моисеевича, и не верю своим ушам.

— Это что? Шутка? — спрашиваю я.

— Нет. Вы можете ознакомиться с документом, Ланочка. Это подлинник.

Я пробегаю глазами по строчкам, которые расплываются перед моими глазами и не могу поверить. О чем думал Петр Сергеевич, когда писал это? Он ведь прекрасно знал, что Саша женат и мы не общаемся.

— Я отказываюсь от своей половины. Мне ничего не нужно! — поднимаюсь я с кресла. — Пусть вилла достанется Александру. Им с женой и ребенком явно нужнее.

— Насколько я знаю, у Александра нет детей? — обращается он к мужчине, до этого момента хранившего молчание.

— Все верно, Абрам Моисеевич.

Нет детей? Куда делись? Беременность рассосалась?!

— Вы не можете отказаться. Такова воля усопшего! — разводит руками юрист. — До апреля обязательно лучше побывать на объекте. В противном случае, вы лишаетесь всего, что имеете. Предыдущее завещание аннулируется.

— Дурдом какой-то! — вырывается у меня. — Я должна слетать на Кипр с этим мужчиной? Но зачем?

— К сожалению, Ланочка, я не могу ответить на Ваш вопрос.

— Спасибо большое за информацию. Вы можете оставить нас одних? — спрашивает Саша.

— Разумеется! — тепло улыбается Цигельман, после чего выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

— Я не могу поверить, что ты все это устроил! — цежу я, буквально сжигая взглядом Сашу.

— Я ничего не устраивал, Света. Для меня это такой же сюрприз!

— Ну конечно! Так я и поверила тебе!

— Это правда, Звездочка!

— Не называй меня так! Мне все это надоело, я ухожу!

— Ты можешь не убегать от меня и спокойно поговорить? — подходя ко мне вплотную, просит он.

— Нам не о чем разговаривать, Саша! Что тебе от меня нужно? Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Я вернула тебе все до копейки с первого гонорара. Я ничего тебе не должна! Прости!

С этими словами я разворачиваюсь у выхожу из кабинета. Пунцовые щеки горят огнем, в груди клокочет от ярости. Я выбегаю на улицу и сажусь в свой «Майбах», совершенно забывая про Артема, который по-прежнему ждет меня за столом. Резко дергаюсь с места и мчу домой. Мне нужно крепко подумать о будущем!

Глава 19. Саша

— Что вам сказал этот еврей? — подпрыгивая на месте, вопрошает жена.

— Ничего нового, Марьям. Уточнил кое-какие детали, и на этом все! — отвечаю я, уверенно лавируя в плотном потоке машин.

В голове вспышками всплывает образ Ланы, ее порочные алые губы и точеная фигура. Блядь, наваждение какое-то. От того, что творю такую дичь при живой жене рядом, становится еще гаже.

— Но почему именно вас двоих? Вас что-то связывает?

— Ничего нас не связывает! — коротко обрубаю я. Достала, ей богу! — Ты зачем так вырядилась на поминки? Мозг есть вообще у тебя?

— А что такого? Это выход в свет, вообще-то. Ты ведь везде один, никуда меня не берешь с собой!

— Разумеется! Ты напиваешься до поросячьего визга! Мне хватило.

— Я почти не пью, Саш. Когда в последний раз вообще было?

— Разве? — удивленно поворачиваюсь в ее сторону. — А сейчас вино за уши лила?

— Пф! Всего-то четыре бокала. Разве это выпивка?

— Действительно!

Однажды мы пошли вместе на открытие гламурного журнала, где обо мне вышла целая статья на два разворота с фото. Марьям от счастья так накидалась, что упала в бассейн. Это был пиздец!

— Старик совсем охуел! Ты знаешь, что певичке достался его коллекционный «Майбах»? Это я на поминках сегодня узнала.