Развод. Десерт для прокурора - Анна Князева

— Здравствуйте, — сказал он, и его голос, низкий и бархатный, всколыхнул что-то внутри меня. — Я за тортом.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и принесла ему большую коробку. Потом, сделав над собой усилие, вручила и маленькую.

— А это вам. В качестве благодарности, — проговорила я, чувствуя, как горят щёки. — Новый рецепт. Хотела бы узнать ваше мнение.

Он удивился. На его обычно непроницаемом лице промелькнула тень искреннего недоумения, а затем та самая, редкая улыбка, которая делала его глаза моложе. От этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Значит, я буду для вас подопытным кроликом? — пошутил он.

— Самым уважаемым дегустатором, — парировала я, и сама удивилась своей смелости.

Он согласился забрать десерт вечером. А потом, когда он ушел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и чувство лёгкой, щекочущей нервы неуверенности, я поняла, что весь этот день, с его слезами, страхами и работой, был всего лишь прелюдией к этому вечеру. К его возвращению.

И когда он вечером снова переступил порог моей кондитерской, уже не как официальное лицо, а как… кто? Покупатель? Благодетель? Знакомый? Я поняла, что готова сделать следующий шаг. Шаг навстречу этой загадке по имени Игорь Петрович Барышев.

Мы сидели за столиком, пили чай и ели тот самый тарт. Он хвалил его, говорил, что баланс вкусов идеален. И в его словах не было лести или снисхождения. Была искренняя оценка. И в этот момент исчезли все статусы — прокурор и кондитер, благодетель и бедная родственница. Остались просто мужчина и женщина, которым было хорошо вместе.

— Олеся, — обратился он ко мне, и моё имя в его устах прозвучало как самая сладкая мелодия. — Вы не будете против, если я ещё к вам завтра вечером приеду?

Сердце заколотилось в унисон с колокольчиком над дверью, что всё ещё звенел у меня в ушах. Я хотела ответить шуткой, спрятаться, как делала это всегда. Но посмотрела в его глаза — серьезные, вопрошающие, без тени игры — и все мои защиты рухнули.

— Вам настолько понравился мой новый десерт? — всё же вырвалось у меня, последняя попытка оттянуть момент истины.

— Мне понравились вы, — ответил он с убийственной, обезоруживающей прямотой.

И в этот раз, когда он потянулся ко мне, я не отпрянула. Я закрыла глаза, позволив себе на миг забыть обо всем — о прошлом, о боли, о страхах. Позволив себе просто почувствовать. Его близость. Его тепло. Его дыхание на своих губах.

Глава 6

Моё сердце ускоренно забилось, словно я пробежала стометровку.

Разум кричал: «Он женат!», но тело предательски отзывалось на его близость, на тепло, исходившее от него.

На секунду я замерла, утонув в его серьёзном, пристальном взгляде. Но образ его жены, с которой он говорил по телефону, вспыхнул в голове красным сигналом «стоп»!

Я не буду той, кто разрушает чужую семью. Никогда!

Его лицо было так близко, что я почувствовала аромат его парфюма — терпкий, с нотками сандала. У меня в буквальном смысле закружилась голова от противоречивых мыслей и желания. Такой шикарный мужчина! Но это чужой мужчина!

— Игорь Петрович, не надо, — выдохнула я, отпрянув и отводя взгляд.

Свет в его глазах, который горел так тепло всего мгновение назад, погас. Он медленно отстранился, и на его лице отразилось сначала удивление, а потом — смущение и досада. Он неверно истолковал мой испуг. Он решил, что просто не понравился мне.

— Простите, Олеся, — глухо сказал он, поднимаясь из-за стола. — Я не должен был. Это было неуместно. Извините.

Не говоря больше ни слова, он быстро направился к выходу. Дверь захлопнулась. Мелодичный звон колокольчиков прозвучал в тишине кондитерской в такой момент немного неуместно, я бы даже сказала, раздражающе.

Я осталась одна, глядя на недопитый чай и начатый, но недоеденный им кусок десерта. На душе было гадко.

С одной стороны, я была расстроена, ведь он мне действительно понравился. Очень.

А с другой — разочарована. Ну вот, пожалуйста. Такой солидный, серьёзный мужчина, а туда же.

«Все женатики налево ходят,» — с горечью подумала я, убирая посуду со стола.

Я чувствовала себя обманутой, хотя он мне, по сути, ничего и не обещал.

Несколько дней я ходила сама не своя, постоянно прокручивая в голове ту сцену. А потом, когда я уже почти смирилась с мыслью, что это была просто глупая, мимолётная встреча, судьба снова решила посмеяться надо мной.

Я ехала от поставщика, размышляя о новом заказе, когда в бок моей машины раздался оглушительный удар. Меня резко дёрнуло в сторону, голова мотнулась и сильно ударилась о боковое стекло. В глазах на миг потемнело, а в ушах зазвенело.

Когда зрение сфокусировалось, я увидела до боли знакомый чёрный внедорожник, перегородивший мне дорогу.

Дверь распахнулась, и из неё выскочил тот самый амбал.

— Ты что творишь, курица⁈ Куда прёшь⁈ — заорал он, направляясь ко мне.

Я попыталась что-то ответить, но голова раскалывалась, а во рту был привкус крови. Я лишь смогла прижать руку к виску, чувствуя, как мир плывёт перед глазами.

Когда амбал подошёл ближе, он узнал меня и, видя, что я не огрызаюсь, как в прошлый раз, а сижу бледная, держась за голову, растерялся.

Его крик застрял в горле, а на лице проступил испуг. Он понял, что на этот раз всё серьёзно, и виноват в аварии именно он.

— Эй, девушка, с вами всё в порядке? — занервничал он.

В этот момент распахнулась пассажирская дверь внедорожника. Из неё выскочил Игорь Петрович. Увидев мою разбитую машину и меня, прижимающую руку к голове, он застыл на секунду, и на его лице отразился неподдельный ужас.

— Идиот! — рявкнул он на своего водителя так, что тот тоже побледнел. — Что ты наделал⁈ Живо скорую вызывай!

Но потом, не дожидаясь, он сам подбежал к моей двери, осторожно открыл её.

— Олеся! Вы меня слышите? Боже мой…

Он отвёз меня в больницу сам, не дожидаясь скорой. В приёмном покое он не отходил от меня, пока меня не забрали на осмотр. Позже, когда меня уже положили в палату с диагнозом «сотрясение мозга», он вошёл, выглядя виноватым и очень встревоженным.

—