Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина

— Да, я в курсе про смертоносную связь.

— Эйдглен — коллекционер фамильяров. Он развлекался в этом мире под именем Энски. Опасно то, что мы не знаем, сколько времени Эйдглен будет ждать. Его конечная цель — убить соперника, но, возможно, вы и правы насчёт Са' арти. А возможно, он хочет и того и другого. И есть ещё кое-что про руну тьмы...

— Говорите прямо, — произнесла я. — Не думаю, что хоть что-то ещё способно меня удивить.

— Видите ли, она ослабляет... э-э...

— Ослабляет? — переспросила я.

— Интеллект, — выдавил профессор. — И вызывает галлюцинации. Конечно, не просто так, а при определённых условиях. Эти условия — состояние вашего здоровья. Болезни, усталость усиливают влияние и могут привести к непредвиденным последствиям.

— Профессор... а вы не галлюцинация? — Я медленно моргнула.

— Боюсь, что нет, — он нервно усмехнулся.

Мы молчали, пока я ошарашенно хлопала глазами. Не каждый же день мне сообщают, что я — идиотка.

— Скажите... а я могла перепутать деревья? — внезапно поинтересовалась я.

А вдруг дерево-обманка — дело рук не этой стервы Резо, а влияние руны? Я хотела знать.

— Перепутать деревья? — удивился Ворн.

— Да. Я должна была прийти к мельхиоровому дереву, а пришла к другому, увидев... то.

Профессор помрачнел.

— Да, такое возможно.

— И как мне теперь быть уверенной, что я не в очередной галлюцинации? — в отчаянии прошептала я.

Уши горели огнём. Неужели все эти поцелуи с Элкатаром... тоже неправда?

— Не волнуйтесь, сейчас, — профессор начал рыться в ящике стола и, наконец, извлёк на свет изящный серебряный браслет. — Вот. В нём камень-индикатор. Если он краснеет — это влияние руны, и, скорее всего, вы видите галлюцинацию.

Я тут же надела браслет, с замиранием сердца глядя на камень. Он сиял чистым, голубым светом.

Реальность.

Внезапно раздался стук, и дверь резко распахнулась.

Глава 12-3

Элкатар вошёл, скользнув по кабинету медленным, оценивающим взглядом.

— Нашёл, — ровно произнёс он. — Сэкономили мне время.

Он неторопливо пересёк комнату и опустился в кресло в углу, закинув ногу на ногу. От дроу веяло таким холодом и скукой: мне показалось, будто добрая часть кабинета покрылась инеем.

Я отвела взгляд. Мысли путались, мешая понять, что происходит. Неудача ли всё это? Проклятье? Или отголоски той встречи с господином Доментианом, что так напугала меня перед началом учебного года?

Профессор Ворн кашлянул, пытаясь нарушить давящую тишину.

— Мы здесь обсуждаем ритуал мисс Андертон и…

— Давно пора, — резко оборвал его Элкатар, и по тону стало ясно: он сегодня не в духе.

— Как раз пытались понять, почему ритуал на удачу сработал не так, — не обращая внимания на холодный тон, продолжил Ворн. — И вот брошь…

— Руны были расположены неправильно, — голос Элкатара, обычно бархатистый, сейчас напоминал скрежет стали. — Или вписаны иные. Я думаю второе.

Он поднялся и двинулся с той неторопливой грацией, которая обычно завораживала, но сейчас вселяла леденящий ужас.

— Покажи мне, — приказал Элкатар, подходя к столу.

Профессор Ворн поспешно пододвинул к дроу мои вещи. Элкатар лишь мельком взглянул на брошь, а затем схватил блокнот и принялся быстро его листать.

— Хассет, — прошипел он, — неудивительно. — Элкатар поднял на меня взгляд. — Зачем, скажи на милость, ты провела ритуал истиннорожденных?

Кровь отхлынула от моего лица. Я открыла рот, пытаясь хоть что-то произнести, но получился лишь жалкий хрип.

— Перепутала, — пролепетала я. — Так вышло…

Элкатар захлопнул блокнот, швырнув его на стол. Подхватил брошь. Длинные пальцы привычно закрутили украшение — на миг вспыхнул и тут же погас яркий лиловый знак.

— Надеюсь, ты уже не думаешь, что я помогаю… — я запнулась, краснея до корней волос. Бездна! Имя этого типа начисто вылетело у меня из головы. — Энски, — прокашлялась, пытаясь придать своему голосу хоть каплю достоинства.

— Продолжай, Нэтта, — пророкотал дроу, не отрывая от меня тяжёлого взгляда. В нём читалось что-то хищное, опасное, то, что заставило поёжиться.

— Я… — слова застряли в горле.

Профессор кашлянул, но я не решилась поднять на него глаза.

Камень в браслете мерцал ровным, голубым светом, но от этого легче не становилось.

— Боишься меня? — губы Элкатара тронула лёгкая, насмешливая улыбка.

— Нет! — слишком поспешно выпалила я.

Ложь. Я боялась.

Боялась, что всё, что было между нами — неправда, лишь плод моего разыгравшегося воображения.

— Ты боишься правды. — Элкатар поднялся с кресла и неторопливо направился ко мне. — Боишься узнать, кто ты на самом деле.

Он остановился в шаге от меня. В глазах дроу плескалась тьма, такая глубокая, что у меня закружилась голова.

— Ты — моя, — прошептал он. Его холодные пальцы погладили мою щеку. Прикосновение обожгло ледяным огнём. — Всегда была моей.

Я зажмурилась, отчаянно борясь со страхом. Как он догадался? Как узнал о том, что я скрывала, о моей самой страшной тайне? Тело словно парализовало, лишая возможности отшатнуться или закричать.

— Элкатар, довольно! — Ворн стукнул по столу, в его голосе слышалась угроза. — Ты пугаешь, мисс Андертон.

Но дроу не обратил на него никакого внимания.

— Руна тьмы, — прошептал он, опаляя моё ухо горячим дыханием. — Она вытащит наружу всё, что ты прячешь. Всё, чем ты боишься стать.

Я невольно вздрогнула, ощущая, как по спине бегут мурашки.

Элкатар усмехнулся.

— Ты чувствуешь это, Нэтта? — прошептал он, и его пальцы скользнули по моей шее, останавливаясь у основания черепа. — Эту тьму, что разливается по твоим венам?

— Это ложь! — Я закусила губу, в висках бешено застучало. — Я не…

— Не притворяйся, — Элкатар покачал головой. — Ты же тоже его чувствуешь, Нэтта. Сладкий запах орхидей. Так пахнет тьма.

— Тьма? Орхидеи? Что ты имеешь в виду? — вдруг вмешался Ворн.

Элкатар перевёл на него взгляд, и на миг мне показалось, будто температура в кабинете резко упала до нуля.

— Это тебя не касается, — холодно отрезал он. — Займись лучше тем, что у тебя лучше всего получается: книгами и прочей бесполезной дребеденью. — Элкатар протянул руку. — Мы уходим, Нэтта. Сейчас же.

Глава 13

Грубость Элкатара, казалось, не произвела на Ворна ни малейшего впечатления. Лишь брови профессора на мгновение взметнулись вверх, словно он удивился не тону собеседника, а досадной опечатке в старинном фолианте.

— Что со статуэткой? — спокойно поинтересовался Ворн.

Элкатар проигнорировал вопрос. Резко подняв меня на ноги, он потащил к выходу.

— Надо ли полагать, что её у тебя нет? — раздался за спиной невозмутимый голос профессора.

— Нет! — бросил Элкатар через плечо, выволок меня из кабинета