Случайностей не бывает - Люсиль Картер

– Дэн, это твоя сестра, – прозвучал голос в трубке.

Дэниел с трудом оторвался от созерцания деловых бумаг, которые изучал почти час.

– Кто? – на всякий случай переспросил он.

– Твоя сестра! У тебя много сестер? – сердито спросил голос.

– А, Моника, привет, – сказал Дэниел, потирая переносицу и стараясь переключиться с работы на беседу с сестрой.

– Спасибо, что вспомнил мое имя! – все еще раздраженно сказала она.

– Извини, просто я работал, а ты…

– А я тебя отвлекаю, не так ли?

– Ты очень кстати меня отвлекла, уже начинали закипать мозги.

– Если ты говоришь так только из вежливости…

– Нет, правда, Моника. Ты же прекрасно знаешь, что я всегда рад тебя слышать и видеть.

– Как там мама?

– Почему бы тебе не позвонить ей и не спросить об этом лично? А еще лучше съездить в гости?

– Ты отлично знаешь, почему я не могу этого сделать. Она опять начнет учить меня жизни. Мама не понимает, что тридцатилетняя женщина сама в состоянии принимать решения.

– Она частенько говорит о тебе.

– Наверное, клеймит позором.

Дэниел рассмеялся.

– Да ладно тебе, Моника. Я и сам не люблю ездить к ней в гости. Это Энджела вечно меня туда тащит. Так что я действительно очень хорошо тебя понимаю.

– Ты все еще с этим манекеном?

– Она не нравится тебе, верно?

– Скрывать не стану: я твою Энджелу терпеть не могу. Ты всем хорош, братишка, не то что наш младший, но в выборе женщины подкачал.

– Да я и сам это уже понял, – признался Дэниел.

– Наконец-то хорошая новость! – воскликнула Моника. – Когда ты собираешься расстаться с Энджелой?

– Ты ведь звонила не для того, чтобы поинтересоваться моими любовными перипетиями? – ловко ушел в сторону Дэниел.

– Ага, ясно, тем самым ты дал понять мне, что я лезу не в свое дело. Но ты прав. Я вовсе не для того звонила, чтобы поболтать о твоей личной жизни. Хочу узнать, чем ты будешь занят через две недели.

– Моника, что с тобой? Ты никогда не заглядывала так далеко.

– Очень смешно. Не валяй дурака, Дэн. Я спрашиваю потому, что знаю: у тебя все расписано на месяц вперед. А я очень хочу, чтобы любимый брат присутствовал на открытии выставки моих картин. И поддержал бы меня в трудную минуту, когда критики разнесут в пух и прах мое искусство.

– Моника! Ты наконец закончила свою работу!

– Пять лет – не такой уж и маленький срок, не так ли? Все это время я работала как одержимая. Впрочем, не так одержимо, как обычно работаешь ты.

– Я приду, даже если у меня попросит аудиенции сам Папа Римский.

– О, на какие жертвы ты готов ради меня! – воскликнула Моника. – Я того и гляди разрыдаюсь. Смотри, Дэн, ты обещал!

– И я сдержу обещание, чего бы мне это ни стоило. Кстати, где ты взяла денег на открытие выставки? Помнится, пять лет назад ты грозилась разорить меня в случае необходимости. И вот на тебе: обошлась без моего участия.

– За пять лет я приобрела нескольких хороших друзей, у которых водятся деньги.

– Не познакомишь меня со своими друзьями?

– Фи, Дэн! Не думала, что ты такой мелочный. Стыдись!

– Мне стыдно, честное слово. Если бы ты сейчас меня видела, то у тебя не возникло бы и тени сомнений в моем раскаянии.

– Конечно, так я и поверила! В общем, о точной дате я сообщу через несколько дней, и, если ты не явишься, я отрекусь от тебя, как от брата, прилюдно.

– Я уже в сотый раз повторяю тебе: приду. И буду держать тебя под руку, чтобы ты не упала в обморок, когда начнут критиковать твои работы.

– Я надеюсь на успех, – мрачно сказала Моника.

– Минуту назад ты говорила обратное.

– Ты невыносим! – И Моника положила трубку.

Дэниел улыбнулся и снова пододвинул к себе стопку документов. Работа пошла быстрее. Моника всегда поднимала ему настроение.

– Это тебе, – сказал Курт, входя в квартиру Эми и протягивая ей букет красных роз.

– Спасибо, – смутилась Эми, – но день рождения у меня не сегодня.

– Видно, ты совсем отвыкла от мужского внимания, раз уж считаешь, что цветы женщине дарят исключительно на ее день рождения.

– Проходи, – предложила она.

Курт, видимо, на это и рассчитывал: разве сможет Эми выставить его, если он подарил ей такой шикарный букет?

– И все же: чему обязана таким знаком внимания?

– Мне захотелось сделать тебе приятное.

– Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?

– Чай, – выбрал Курт, усаживаясь на один из стульев, стоящих в кухне.

– Как работа? – светским тоном спросила Эми.

– Не стоит спрашивать о том, что тебе неинтересно. Я знаю, что так полагается в приличном обществе, но нам нечего выпендриваться друг перед другом.