Лекарство от измен - Ольга Гольдфайн

Он опять оставляет последнее слово за собой. Я же подвожу наш разговор к волнующей меня теме:

— Марк, ты сегодня пренебрёг защитой, пока я не напомнила. Ты же понимаешь, что наш союз фиктивный и дети в нём не предусмотрены? Мне не нужна случайная беременность. Когда-нибудь я захочу нормальную семью, и тогда уже буду рожать.

Крайнов подбирается весь, скулы обостряются, желваки приходят в движение. Зрачки расширяются, и тьма выходит на поверхность, делая взгляд тяжёлым и промораживающим.

— Ты считаешь, что я не смогу быть нормальным мужем и отцом? Чем я тебе не подхожу на эту роль? Ответь, Ника.

Он откидывается на стуле и перекрещивает руки, словно удерживая себя на месте. Запрещая наказывать меня за удар по его самолюбию.

А я, идиотка, ляпаю то, что потом превратит мою жизнь в ад…

— Извините, Марк Каримович, но я вас не люблю…

В комнате повисает тишина. Температура падает, мои босые ноги мёрзнут. Запоздало накатывает паника.

«Господи, кто тянет меня за язык? Этот самец считает себя неотразимым, умным, успешным, подарком судьбы для любой женщины. А я взяла и потопталась на его тестикулах…»

Крайнов резко встаёт, стул падает, я вздрагиваю от грохота. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню со словами:

— Стерпится-слюбится, дорогая! Ты ещё будешь умолять меня тебя оприходовать. Не сразу, конечно, но я умею ждать…

Утром, измученная, зацелованная, едва стоящая на ногах я смотрю на себя в зеркало и понимаю: Марк всегда добивается того, чего хочет.

И мне необходимо научиться искусно врать, чтобы выбить для себя хоть какие-то преференции в виде относительной свободы и возможности по ночам спать, а не служить постельной игрушкой.

Имитировать оргазм тоже придётся научиться. Крайнов не отстанет, пока не почувствует себя королём секса.

Надо продержаться год. Всего лишь год…

Надеюсь, хоть здесь в этом он меня не обманет…

В целом жить с Марком удобно.

Тебе не нужно думать о деньгах: на руках всегда безлимитная карта.

Тебя никто не заставляет убирать квартиру и готовить еду: для этого есть специальные люди.

Единственное, что от тебя требуется: вечером быть в хорошем настроении и с энтузиазмом отвечать на предложения супруга заняться любовью.

Сложно, но выполнимо. Учитывая, что настоящий оргазм меня так ни разу и не посетил.

Зато я мастерски научилась его изображать. Спасибо прошлому опыту и роликам в сети.

На работу в офис Крайнова выхожу на третий день после свадьбы. Марк вообще предпочитает ни с чем не затягивать.

Коллектив встречает меня настороженно. У Марка уже есть двое помощников — Тарас и Арина, — я становлюсь третьей.

Наверное, не особо нужной.

Просто чтобы была всегда на глазах.

Тарас, долговязый молодой человек в очках и с прыщами. Серьёзный, обязательный, шустрый. Основная часть работы по написанию проектов защиты и работы с материалами лежит на нём.

Это просто мегамозг какой-то — помнит все статьи Уголовного кодекса, легко ориентируется в изменениях законодательства и делах, которые прошли через его руки.

Арина, рыженькая, маленькая, симпатичная девушка — глаза, уши и ноги господина адвоката.

Чаще всего она в разъездах или сидит на телефоне. Курьер, детектив, секретарь, менеджер, архивариус и так далее. И всё в одном лице.

Эти двое чувствовали себя незаменимыми, пока не появилась я.

Вот так пришла и разрушила идиллию в отдельно взятой адвокатской конторе.

Арина жутко ревнует меня к моему же мужу, а Тарас иногда смотрит так снисходительно, словно хочет сказать:

«Деточка, ну что ты здесь забыла? Или домой, играй в куколки, у нас тут серьёзные дела!»

Обидно!

Ещё два адвоката, работающих с Марком, с энтузиазмом подбивают ко мне клинья. Не сразу разобрались мужчины, что к чему.

Когда Крайнов увидел, как Виктор Павлович павлином ходит вокруг меня, быстро отозвал друга к себе в кабинет и нахлобучил так, что тот неделю со мной не здоровался.

Мужик старался вообще не смотреть в эту сторону, пробегать мимо, затаив дыхание. Не дай Бог, глоток кислорода урвёт.

Где-то через неделю после свадьбы мне звонит Голубев и просит о встрече. Рассказываю об этом Марку, и он ничуть не удивляется:

— Вам ведь есть что обсудить, правда?

Муж читает материалы в папке, сидя у себя в кабинете, и смотрит на меня поверх очков.

Ну, раз Крайнов не против, пойду, разведаю, что там нужно моему бывшему.

Валера ждёт меня в кафе. Не сразу узнаю Голубева: бейсболка, надвинутая на глаза, наполовину закрывает лицо.

Странно. Он никогда не носил головных уборов, а тут вдруг напялил.

Подхожу и понимаю, чем объясняется такая резкая смена гардероба.

Под глазом бабника светится внушительный «фонарь». Интересно, кто так основательно приложил гуляку?

— Привет! — кидаю сумку на стул и снимаю пальто. Отправляю одежду на вешалку, сажусь напротив Голубева.

— Здравствуй, Ника. Хорошо выглядишь, — лапает меня глазами Валерочка.

«Ещё бы я плохо выглядела! На мне брендовых вещей на пол-лимона, включая сумку и часы. В шмотках Голубев всегда разбирался. Марк говорит, что его жена „должна выглядеть ДОРОГО“, вот я и стараюсь!»

— Спасибо, Валер. О тебе этого не скажешь. Где так неосторожно «упал»? — невинно интересуюсь.

— А то ты не в курсе? Могла бы по-человечески, по-родственному предупредить, что нашла себе богатого и влиятельного папика. Я бы забрал заявление. Так нет, тебе надо было мне отомстить, размазать по асфальту, да ещё на глазах Анжелики!.. — негодует бывший.

Хлопаю глазами, не понимая, о чём он. Подходит официант, заказываю кофе и прошу Валеру объяснить:

— Валер, какой папик? Да, я вышла замуж. Муж сказал, что всё уладит с нашим разделом имущества. Он адвокат и я не стала вдаваться в подробности.

Мне смешно: «папиком» Крайнова уж никак не назовёшь…

— Это что, он тебя так отделал? — вспоминаю стальные мускулы мужа и прикрываю ладонью рот.

— Нет, орангутангов своих натравил. Посоветовал за километр тебя обходить. Вот ключи и техпаспорт, — Голубев достаёт из кармана и бросает на стол пакет. — Машина припаркована у твоего дома. И заклинаю тебя, Вертинская, не попадайся больше мне на глаза. От тебя одни проблемы…

Бывший муж встаёт и уходит, не попрощавшись.

А я сижу и смотрю на возвращённое мне имущество, и совсем не радуюсь.

Наоборот, тревожное предчувствие сжимает сердце: «А вдруг через год Крайнов так же жёстко откажется меня отпустить. Прикуёт наручниками к батарее и сломает волю?»

Холодок пробегает по спине. Официант ставит передо мной чашку капучино, но напиток кажется безвкусным…

Чувствую себя запутавшейся в паутине мухой. Крайнов день и ночь плетёт свою сеть, привязывая к