Хрустальный цветок - Ребекка Тейт

Вайолет вышла на пробежку очень рано. Она уже изучила ближайшую к особняку часть парка и сегодня выбрала дорожку, уводящую вниз, к выезду с территории. Вайолет нацепила наушники, включила плеер и побежала — и через некоторое время ее обнял лес.

Здесь не было фонтанов, как в ухоженном парке. От дорожки периодически ответвлялись другие тропки, однако Вайолет не сворачивала туда. Ей вовсе не хотелось заплутать, несмотря на обещание Джеймса, что в случае необходимости кто-нибудь придет и спасет ее. Зачем отрывать людей от дел? Вайолет с детства терпеть не могла создавать кому-то проблемы.

Она вообще росла бесконфликтным ребенком. Не считая обычных детских капризов и сказок на ночь, Вайолет не навязывала себя никому, и потому ей никогда не бывало скучно в своем собственном обществе. Вчера она не успела объяснить это Рольфу — разговор плавно перешел в сферу искусства, а про личные темы позабыли. Может быть, это и к лучшему.

Рольф. Называть его по имени оказалось очень приятно. Как будто он подарил ей кусочек той сказки, в которой жил сам.

Вайолет казалось, что это сказка. Конечно, он не слишком здоров, эта беда со зрением… Однако он живет так, как хочет, и удивляется каждый день. Вот что в нем подкупало: возможность удивиться.

Многие люди теряют эту способность с годами. Мир кажется привычным, в нем нет ничего нового… Сейчас уже действительно не Средние века, когда для расширения границ мира нужно было родиться либо знатным, либо очень упорным. Крестьянин не мог покинуть свое хозяйство, да и редко в его голове возникала мысль о дальних странах. Сегодня большинство людей на планете находится в равных условиях. Если ты хочешь, мир будет принадлежать тебе. Нужно не только хотеть, но и делать — все получится.

Информация льется отовсюду. Надо лишь уметь правильно ее использовать и не потеряться в ней. Тогда мир откроет тебе свои объятия.

И вот человек, который живет в глуши, удивляется каждый день. Чему? Вайолет хотела спросить его об этом вчера. Хотела — и не спросила. Но, может, сегодня удастся…

Вчера было новолуние, и Рольф предпочел солярий. Сегодня же — Вайолет уже посмотрела в Интернете — обещали ясную ночь. Значит, все небо будет в звездах, слишком много света… Разве может быть много звездного света? Бедный, бедный Рольф Старлинг!

Вайолет перешла на шаг, чтобы немного перевести дыхание. Справа она заметила среди зелени что-то белое. Недолго думая, Вайолет свернула на дорожку, ведущую к загадочному объекту.

Она шла медленно, и, когда дошла, сооружение открылось перед нею во всей красе — словно корабль, выплыло из-за поворота.

— Ух ты! — только и смогла вымолвить Вайолет.

Это была беседка, построенная на ручье. Если бы в наушниках не играла музыка, Вайолет услышала бы его бормотание раньше. Она выключила плеер и стащила наушники с головы.

Беседка казалась ажурной, как и многие комнаты в доме. Тонкие витые колонны, коническая крыша, и основание, похожее на стилизованные колеса, — она напоминала изящную мельницу, построенную не для работы, а для красоты. Вайолет поднялась по узким ступеням внутрь и перегнулась через перила. Ручей катился по камням вниз, к подножию горы, наверное он впадает в озеро Флэтед. Камушки были овальные, блестевшие в лучах солнца, пробивавшегося сквозь кроны деревьев. И вокруг все та же лесная тишина.

Вайолет решила, что можно здесь немного отдохнуть. Слушать энергичную музыку больше не хотелось, наоборот — душа просила неторопливости и тишины. Самое подходящее место. Она села на скамейку, прислонилась к ее резной спинке и закрыла глаза.

Вайолет не знала, сколько просидела так. Ее слуха коснулось еле слышное шуршание. Как будто кто-то осторожно подкрадывался к ней, чтобы разыграть — закрыть ладонями глаза и спросить: «Кто это?». Но таких друзей у нее здесь нет. Вайолет открыла глаза и ахнула: рядом с беседкой на траве сидел кролик.

— Откуда ты тут? — спросила у длинноухого Вайолет, как будто он мог ответить. Кролик, естественно, промолчал, однако и уходить не собирался. Он не выглядел испуганным, и Вайолет вспомнила рассказ Джеймса о том, что животные пробираются на территорию поместья. — Иди сюда.

Вайолет осторожно спустилась по лесенке, присела на корточки и протянула руку к кролику. Она думала, что зверек убежит, однако кролик повел себя неожиданно: деловито подпрыгал поближе и обнюхал протянутую к нему ладонь. Вайолет тихонько засмеялась от радости. Она любила животных, и непосредственное общение с живой природой всегда доставляло ей удовольствие.

Кролик присел на задние лапы, вытянулся столбиком и насторожил уши.

— Откуда же ты такой? — шепотом спросила у него Вайолет. Зверек повел чутким носом.

— Его зовут Вабанаквад, Белое Облако, — послышался звонкий голос. Вайолет резко обернулась.

У беседки стоял подросток. Сначала Вайолет подумала, что это девочка — из-за длинных блестящих черных волос, — но тут же поняла: мальчик. Он был одет в потертые джинсы, кроссовки и белую футболку.

— Привет, — сказала Вайолет, вставая.

— Здравствуйте. — Он смотрел на нее открыто и спокойно — маленький хозяин этих мест.

То, что мальчик чувствует себя в лесу как дома, было заметно. Подошел он так, что ни одна веточка не хрустнула. Да и экзотические черты лица говорили о том, что в жилах подростка течет индейская кровь.

— Ты садовник? — спросила Вайолет, припомнив, что ей рассказывал Джеймс. Только вот имя мальчика выскользнуло из памяти. — Как тебя зовут?

— Вагош.

— А я Вайолет. Я гощу у мистера Старлинга.

— Я знаю. Мне рассказал мистер Джеймс. — Мальчик наклонился и поманил к себе кролика. — Иди сюда, Белое Облако. — Он исподлобья глянул на Вайолет. — Вы ему понравились.

— Я люблю животных.

— Если бы вас пленили злые духи, Вабанаквад к вам бы не подошел.

— А злые духи меня не тронули? — заинтересовалась Вайолет.

— Нет. — Вагош покачал головой. — Вы говорите только с добрыми духами.

— Я никогда с ними не разговаривала, во всяком случае не помню этого.

— Вам так кажется. Добрые духи навевают сны, и человек не помнит, что они с ним говорили. Но их отметины остаются.

Он говорил по-английски красиво и правильно — видимо, вырос среди англоговорящих, а не в резервации. Вайолет знала, что резервации по-прежнему есть, есть индейские поселки, куда белым вход заказан. Она редко встречалась с индейцами — в Вашингтоне их почти не было. А здесь, в глуши, появление такого мальчика казалось само собой разумеющимся.