Холодные голоса - Татьяна Волчяк

— Селина Вильская, — назвал профессор имя из списка.

С первого ряда поднялась та самая брюнетка.

— Сможете ответить на мой вопрос?

— Конечно, профессор, — кивнула красавица и продолжила: — На Атерре почти все имеет свою пару. Как говорил мой учитель по основам магии: «У тебя две руки, две ноги, два глаза и даже правое и левое полушария мозга, так почему дар должен быть один?» — процитировала она своего домашнего преподавателя.

— Есть что добавить? — не глядя на девушку, уточнил некромант.

Селина замялась. Суть она озвучила. Все это понимали.

— Садитесь, — небрежно махнул рукой преподаватель.

И что нашла в этом угрюмом профессоре стервозная Верг?

— Как подметила эйта Вильская, все имеет пару — это верно!

Краем глаза я уловила, как Селина перевела дыхание, словно до этого и не дышала. Представляю, что для нее значат положительные отметки. Не так важны сами знания, как поиск достойного мужа. А как его найдешь, если будут плохие оценки и подмоченная репутация? Вот и отсела она от меня подальше, чтобы ее доброе имя не ассоциировали с моей тягой попадать в неприятности. Винить я ее не могу. Если тебе внушают с детства, что такое хорошо, что такое плохо, разве ребенок задумывается об обратном? Нет. Конечно, нет, дети чтят своих родителей в большинстве случаев и перенимают их поведение.

— В нашем мире два бога, Всекарающий Ар и Всемилостивая Ора, — говорил тем временем профессор. — По преданию, у богов после создания нашего мира возникло одно-единственное противоречие. Ар предлагал наделить каждое разумное существо одним большим даром, а богиня утверждала, что этого недостаточно и необходимо множество различных сил, чтобы их подопечные жили благополучно. Прийти к согласию у них никак не получалось. Случился раздор, долгие века молчания и непонимания. Столетия спустя мягкая и понимающая Ора, пересилив себя, сделала шаг навстречу строгому и принципиальному Ару. Она согласилась на его условие дать людям только один дар. Всекарающий, видя, как богиня переступает через себя ради общего благополучия, предложил компромисс: «Если нас двое, ты и я, если в мире два полюса, есть небо и земля, так пусть у каждого существа будет два дара».

Кто-то выкрикнул с места:

— Но не все имеют два дара!

Некромант поморщился, но продолжил, не отвечая:

— Богиня была благосклонна и согласилась на предложение. Воцарился мир и порядок, как у богов, так и у их созданий, то есть у нас с вами.

Дар-Кан Арк излагал основы появления магии, которые знали все в аудитории, даже те, кто не мог позволить себе нанять учителей. У всех жителей Атерры к моменту перестройки организма открывались те или иные способности. Родители передавали свои знания и опыт детям. В этом не было ничего необычного. Это как научить ребенка ходить или держать ложку. Единственное, было подмечено, что дары часто передаются по наследству. Так, если родители обладали только бытовой магией, то с вероятностью в девяносто девять процентов их дети тоже не будут обладать выдающейся силой или особым даром. Как, собственно, произошло со мной и сестрой. У отца основной, сильный дар убеждения, второй — обычный, бытовой: зажечь огонь, остудить чашку чая или почистить фрак. Матушка имеет основной бытовой и то максимум, что ей по силам, это высушить волосы. Второй, добавочный дар у нее так и не активировался или же, как принято говорить, не выявлен из-за того, что совсем незначителен. Вот и нам с сестрой перешла в наследство бытовая магия как основной подарок богов. У Мати был выявлен второй дар — способность к чистопению, а мой так и не был обнаружен.

Профессор начал зачитывать основные градации добавочного, или второго дара по силе и значимости. Мне это было неинтересно, так как мой наверняка настолько мал, что его даже не смогли выявить множество выписываемых отцом из столицы магов, профессионалов в этом направлении. Зато от сегодняшних потрясений меня начинало трясти нервной дрожью. Перенапряжение давало о себе знать. Отец предупреждал, что легко не будет. В первый же день умудрилась заработать неуд, увидеть откровенное пренебрежение Верг и ссору девушек, дошедшую до вырывания волос. Меня стало знобить сильнее, это было предвестие наступления моего личного хаоса.

— О боги… — простонала я сквозь сжатые зубы.

«Пожалуйста, не сейчас, только не это. Еще не ночь и даже не вечер». Я запахнула теплую накидку, надетую поверх формы, и обняла себя за плечи в ожидании появления неминуемых и ненавистных голосов. Магчасы на стене медленно пересыпали песок из одной чаши весов в другую, мерно отсчитывая минуты до окончания занятия. Раз песчинка, два песчинка, три песчинка…

— Вразумите его, прошу вас, боги… — послышался тихий девичий шепот, а я мысленно взвыла.

«Нет прошу… прошу, не сейчас». Схватилась за голову, уговаривая ее не быть настолько бедовой.

— Эйта, вам плохо? — прогремел низкий голос.

Это что-то новенькое, мужчин еще ни разу не слышала, обычно только женские голоса.

— Эйта?

И я вздрогнула от чужого прикосновения к плечу.

Рядом стоял и смотрел беспокойными глазами на меня профессор. Первая мысль, которая меня посетила: «Откуда у него шрам?» Совсем тонкий, словно ниточка белесой полосой проходит по веку, немного его опуская. Глаза яркие, серые, но ведь должно быть наоборот. Серый цвет, он бледный, блеклый и неинтересный, достаточно предсказуемый и ни капли не веселый. Все у него не как у людей, у этого некроманта. Голос не похож на его внешность, глаза чересчур яркие и одет как… как некромант. О богиня, о чем я думаю?

— Эйта, что с вами? Может, вызвать целителя?

— П-простите, профессор, я действительно неважно себя чувствую, — отмерла я и потерла виски, пытаясь отвлечься от нахлынувших эмоций.

— Умри же! Сколько еще ждать твоей смерти? Умри… — добавился скрип в голове.

«Заткнись, заткнись!» — кричала я мысленно, будто это могло помочь.

— Могу ли я вый… — не успела произнести, как прозвенел звонок.

Забыв о профессоре и о том, что собиралась сказать, я быстро сбросила блокнот и аналитик со стола в портфель и выбежала из аудитории.

Глава 7

Не все так просто

До своей комнаты добежала не помню как. Не помню, как залпом выпила зелье. Не помню как, но вроде бы уснула, а вот очнулась резко — от хлопка закрывшейся двери. В комнату вошла соседка.

— Ой, прости, ты спала? Сквозняк сильный, извини. Я постараюсь тише, спи дальше, — зашептала Климентия.

Она поднялась на носочки и, медленно ступая, прошла к своей кровати. Аккуратно положила на нее портфель,