Негодяй в моих мечтах - Селеста Брэдли

Уже стоя наверху, перед запертым чердаком, Джек заколебался. Стоит ли ему стучать? Чувствуя себя глупо, он все же постучал в дверь. Прижав ухо к замочной скважине, он еле расслышал презрительное фырканье Лорел.

— О, будьте добры, входите. — Даже толстые дубовые доски не смягчили иронии в ее голосе.

Тяжелый ключ согрелся в его кармане. Лицо пылало от смеси стыда и неловкости, приправленных чуточкой раздражения. В единый миг он ощутил сразу три чувства, которых никогда раньше не испытывал.

Он повернул ключ, а затем медленно-медленно отворил дверь… И едва увернулся от осколков полетевшей ему в голову посудины.

— Ух ты, промахнулась!.. — Она произнесла это спокойно, но в голосе кипела ярость.

Джек сначала спрятался за дверью, но затем отбросил постыдную трусость. Он это сотворил и теперь должен лицом к лицу встретиться с последствиями.

Эти последствия продолжали нарастать. Осколки летели неустанно. Он заслонил глаза рукой:

— Проклятие, Лорел!..

— Ты хотел войти, так заходи.

— Прекрати.

— О, Джек, мне и в голову не придет причинить тебе вред.

Он шагнул в комнату и тут же рванулся в сторону, уклоняясь от треснувшей тарелки, летевшей ему в голову.

— Ой! А я-то решил, что ты не хочешь причинять мне вреда!

Лорел помедлила, взвешивая в руке тяжелый чайник без ручки.

— Я не хочу причинять тебе вреда. Я хочу тебя убить! — Чайник полетел в его сторону и почти попал в плечо, если бы Джек не сумел увернуться.

Она свирепо сдвинула брови.

— Перестань двигаться.

Он умиротворяюще поднял руки.

— Лорел, я понимаю, что был не прав, запирая, тебя здесь…

В мгновение ока она нагнулась к лежащей у ее ног груде брошенной посуды и с трудом швырнула в него тяжелой супницей. На этот раз Джек не стал дергаться, а просто отбил ее предплечьем.

— Как же это было больно!

Впрочем, ему, видимо, удалось скрыть боль, потому что Лорел вытаращила глаза от удивления и заколебалась, выбирая очередной снаряд. Это стало ее первым просчетом. Как солдат, бросающийся на засаду, Джек кинулся через комнату и оттащил Лорел от ее арсенала.

— Отпусти меня! — Она старалась лягнуть его, но ее одетые юбки защитили Джека.

Он крепко принимал ее к себе, спиной к своей груди, плотно обвив ее руками, так что она не могла шевельнуться.

Пахла она восхитительно!

Это было бы не важно… если б не напоминало ему о чем-то…

Лорел отчаянно сдерживала слезы и старалась вырваться из его хватки. Слезы не приводят ни к чему хорошему. Уж ей ли не знать, ведь за последние четыре года она пролила их столько, что теперь знала это точно. А вот сохранять злость… это полезно. Она никогда в жизни не испытывала такого всепоглощающего бешеного гнева. По крайней мере, никогда раньше не давала себе в этом волю.

Но Джек, этот невероятно бесчувственный негодяй, столько украл у нее…

Ее тело затрепетало от близости его большого и сильного тела.

— Нет! С давно сдерживаемым рыданием Лорел вырвалась от него. Стиснув зубы, чтобы не выдать себя, она попятилась, отталкивая Джека.

Она готова была схватить что угодно: чайник, метлу, кочергу, и с радостью огреть его по голове, а потом забрать свое дитя и навсегда исчезнуть, оставив избитого, окровавленного лорда Редгрейва навсегда в своем прошлом.

Он стоял теперь перед ней с тем же отрешенным и недоумевающим видом. Она помнила его не таким. Смеющийся молодой человек постепенно переродился в ее памяти в хитрого манипулятора. Она мстительно забыла того сломленного, горюющего человека, с которым провела единственную ночь. Но теперь она вновь видела призрак того, по-прежнему несчастного и потерянного, такого же опустошенного и далекого от всего Джека.

Она тряхнула головой, стараясь избавиться от этого образа. Она не должна распылять свою ярость. Только гнев даст ей достаточно силы, чтобы совершить задуманное. Понимание и сочувствие были никчемными и расслабляющими эмоциями, именно они привели ее в то состояние, в котором она пребывала сейчас.

Нет, в данном случае она станет такой, как Амариллис. Она постарается ухватить свой шанс и сдаст выигрышные карты только себе самой.

Ради своей дочери она сделает все. Даже станет подражать своей бессердечной сестрице.

— Отдай ее мне. — Это ее голос или материнское угрожающее рычание? — Отведи меня к ней. Немедленно.

— Что ты собираешься делать?

— Сбежать. — Она вызывающе вздернула подбородок. — Убежать далеко и никогда сюда не возвращаться. По-моему, ты потерял все права на нашего ребенка.

«Нашего ребенка?!» Джек был потрясен. «Нашего?» Но…

А Лорел продолжала:

— Эта проделка с чердаком лишь последний из ваших грехов, и какое бы будущее с Мелоди вы себе ни воображали, я его не…

Ошеломленный Джек просительно поднял руку, прерывая ее:

— Подожди…

Наконец что-то подвернулось ей под руку. Длинная палка, мутовка для перемешивания белья при стирке, стояла в углу помещения. Сухое потрескавшееся дерево тут же вонзилось в руку занозами. Наконец-то у нее в руке настоящее оружие. Сможет она убить человека? Этого сможет.

По крайней мере, сможет с радостью огреть его так, чтоб он потерял сознание.

Он подступил ближе. Она покрепче сжала свою палку и сделала глубокий вдох. Еще один его шаг… Он сделал этот шаг, в явной растерянности прижимая ладонь ко лбу. Теперь… если бить, то теперь…