Наш брак - тюрьма - Полина Рей

Чёрт, он сам уже ничего не понимал!

К обеду терпение лопнуло. Сергей бросил все дела, сел в машину и поехал в университет, где училась Диана. Он знал расписание - она рассказывала, по каким дням у неё лекции, и сейчас как раз был тот самый промежуток между парами, когда студенты обычно торчали в ближайших кафе.

Он припарковался у знакомого здания, прошёл через двор и заглянул в «Студенческий дворик» - маленькую забегаловку, где они иногда встречались.

И сразу увидел её.

Диана сидела за столиком в компании трёх парней и двух девушек, все были примерно её возраста. Она смеялась, запрокинув голову, и Сергей вдруг заметил, как по-другому она выглядит среди своих. Ди была уже не той ласковой и внимательной любовницей, которая шептала ему на ухо «я так тебя люблю», а обычной весёлой девчонкой, которая кокетничает с однокурсниками и, кажется, совсем не думает о нём.

Он подошёл к столику, и компания мгновенно замолчала. Диана подняла глаза, и в них мелькнуло удивление, смешанное с досадой. Будто он пришёл туда, где ему не место.

- Можно тебя на минуту? - спросил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Диана переглянулась с подругой, пожала плечами и вышла из-за стола. Они отошли к стойке, подальше от чужих ушей.

- Ты чего не отвечаешь? - спросил он, и в голосе против воли прорезались резкие нотки. - Я звоню тебе вторые сутки.

- А ты не догадываешься? - Диана смотрела на него холодно, без той теплоты, к которой он привык. - Я всё знаю, Сергей. Про тебя и маму. Я видела вас.

Он замер. Сердце ухнуло куда-то в пропасть, хотя он до последнего надеялся, что та ночь останется тайной.

- Что ты видела? - спросил Линьков глухо.

- Всё, - ответила Диана, и её голос дрогнул. - Я пришла в отель, хотела сделать тебе сюрприз, зайти пораньше. А ты был с ней. Я не стала открывать своё присутствие, просто развернулась и ушла. А потом позвонила маме, и она мне всё подтвердила. Сказала, что это была ошибка, что она не хотела, что вы просто выпили и всё такое. Но я не дура, Сергей.

Она отвернулась, и он увидел, как дрожат её плечи. Ему захотелось обнять её, сказать что-то тёплое, но он не знал, что именно. Потому что она была права - он спал с её матерью. И оправданий у него не было.

- Диана, - начал он, - это ничего не значит. Я был пьян и…

- Не надо, - перебила она, поворачиваясь к нему. В глазах блестели слёзы, но она сдерживалась. - Я не знаю, смогу ли я тебя простить. Я всё ещё тебя люблю, это правда. Но то, что ты сделал… это слишком.

Она замолчала, и Сергей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, что он строил, всё, ради чего он разрушил семью, - всё это сейчас висело на волоске.

- Что мне сделать? - спросил он, и в голосе его прозвучало почти отчаяние. - Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Диана посмотрела на него долгим взглядом, потом отвела глаза и сказала тихо, как будто не была уверена, что стоит произносить вслух:

- Ну… ты можешь купить мне машину. Я давно хочу БМВ. Тогда, может быть, я подумаю.

Сергей опешил - он ожидал слёз, упрёков, может быть, даже пощёчины. Но не этого.

Не торга. Не предложения откупиться, как будто за какие-то цацки она могла ему продать не только прощение, но и саму себя… Нет, он не стает додумывать это!

- Хорошо, - сказал он, принимая эти новые для себя правила игры. - Какую модель?

Диана назвала сразу же - словно была готова ко всему. Он кивнул, пообещал, что завтра же всё сделает, и она улыбнулась - той самой улыбкой, которая когда-то свела его с ума. Только теперь в ней было что-то расчётливое, чего он раньше не замечал.

Она вернулась к своим друзьям, а Сергей вышел на улицу, сел в машину и долго сидел, уставившись в лобовое стекло. Он чувствовал себя идиотом. Мужчиной, который платит девчонке за то, чтобы она его простила. Но выбора у него не было - он не мог её потерять. Не после того, как пожертвовал всем. Это было бы слишком глупо.

На следующий день он купил ей новенькую БМВ. Белую, с кожаным салоном, практически с завода. Диана была на седьмом небе от счастья, прыгала ему на шею, целовала, смеялась, и Сергей почти поверил, что всё наладилось.

Только червячок сомнения уже поселился в его душе и, похоже, собирался жить там вечно…

Вечером он перевёл Ирине деньги на бизнес - ту самую сумму, которую озвучила её адвокат. Пальцы дрожали, когда он подтверждал перевод. Шесть нулей. Шесть чёртовых нулей, которые ушли с его счёта за одну секунду! И это было только начало. Квартира в центре, продажа их общей, половина денег от неё - всё это висело над ним как дамоклов меч.

Сергей закрыл ноутбук, откинулся в кресле и вдруг с ужасающей ясностью понял одну вещь.

Он начал расплачиваться за всё. За двадцать пять лет жизни с нелюбимой женщиной. За измену, котоую даже не считал таковой. За ложь, которой была пропитана вся их семейная жизнь.

И за то, что решил, будто ему всё позволено.

Эта самая плата была весьма внушительной и ощутимо била по карману. Он делал это ради свободы, но вот парадокс: именно свободы он почему-то не чувствовал.

Только пустоту и горький привкус во рту. И смутное, очень нехорошее предчувствие, что это только начало, а самое страшное ещё впереди.

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Павел позвонил через неделю после того, как мы с ним виделись в последний раз.

Пока я ещё была в том странном состоянии, когда каждое утро начинается с вопроса: «А зачем просыпаться?» Но внутри уже теплился тот холодный огонь, который зажгла Елена Сергеевна, и я цеплялась за него как за спасательный круг.

- Ирина, здравствуйте, - сказал Рудской, и его голос в трубке прозвучал осторожно, будто он боялся меня потревожить. - Как вы? Я звоню узнать, может быть, нужна какая-то помощь?

Я сидела на кухне с чашкой