Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль

— Мамуль? — вижу, как Дина произносит одними губами вопрос, а моя мать, замечая мой взгляд, переводит его на Дину.

— Скажи мне, я тебе родная? — задаю вопрос матери и хочу, чтобы она ответила, что нет.

Тогда я смогу объяснить себе её поведение!

Глава 15

***

Она сделала аборт! Варя убила ребёнка? Варя?! Она что, была беременна? От…

В голове стоит какой-то глухой звон, будто в один миг меня опустошили. Варя, которая котят мокрых лазила доставать из огромных мусорных баков…

— Игорь, послушай старого мужика, поехали в город, — настаивает Громов, а я с места сдвинуться не могу.

— Ты поезжай, — отвечаю я и ловлю себя на мысли, что снова туплю, причем жёстко. Говорю какую-то совершенно ненужную хрень. — Там губернатор как раз. Нагни Алексея, пускай поднимает все данные и узнает, кто же захотел так нажиться на мне?

— Я тебя не узнаю, — Громов не отстаёт, а вот его взгляд становится слишком пытливым. — Ты ведь никогда не виснешь. Всегда принимаешь решения в моменте. Я тебя вообще ни разу таким не видел. Тебя здесь, случайно, не приворожили?

Громов спрашивает всё это, а я понимаю, что снова чувствую себя так же, как и девять лет назад.

Тогда я тоже не сразу понял, что произошло, и окружающих, которые твердили, что Варя сука. Как она могла поступить таким способом? А как она поступила? Но только трусом оказался я, а не Варя. Она с самого первого прикосновения во мне что-то меняла. Рядом с ней я и правда всегда тупил. Мог смотреть на неё часами, и мне не надоедало. Для всех Варя выиграла спор. Никто даже не мог предположить, что девушка тоже может спорить на парня. Да ещё и вынести это всем на обозрение!

Но то, что потерял я, невозможно сравнить с каким-то проигрышем. Только сейчас мне по-настоящему начинает это доходить, когда снова слышу её голос, вижу глаза, чувствую запах. И тачка — это ничто по сравнению с тем, что я на самом деле потерял тогда.

Но информация, что я получил сейчас, а точнее, смог вычленить из слов матери Вари, заставляет задуматься намного сильнее.

— Ты же сказал, что всю информацию о Красиной узнал, — утверждаю, не спрашиваю у Громова. — Где она?

— На почте, — отвечает спокойно Глеб, а я понимаю, что этот хитрый лис не всё мне скинул.

— Это ты мне прислал то, что я и так знаю, — говорю строго. — Где всё остальное? И я снова спрошу: зачем ты приехал сюда?

— Чтобы ты дров не наломал, — совершенно спокойно отвечает Громов. — Но, судя по тому, как тебя накрывает рядом с Варей, ей ничего не грозит. А вот тебя либо бабки заколдуют, либо бычки затопчут, — хохотнул Громов.

— Сколько лет Дине? — неожиданно спрашиваю я и понимаю, что для меня это очень важно.

Вот только мой мозг, который запускается в другом направлении, не связанном с Варей, начинает всё просчитывать и анализировать. Но каждый ответ, который он мне выдаёт, не устраивает меня.

— Восемь, — отвечает совершенно спокойно Глеб.

— Соколики, тут моя Мурка решила котят рожать, так что откладывается моя поездка! — громко кричит баб Зоя и, на удивление, очень бодро бежит к себе во двор. — Эх, не судьба мне хозяина найти. А так надеялась, что огородец мне вскопают в этом году.

Слышу причитания старушки и иду к ней. Я знаю, кто точно мне ответит на все вопросы.

— Игорь, тебе бы остыть, — Громов идёт за мной, а я не согласен.

— Зоинька, — зову громко эту амазонку великовозрастную. — Можно я вам помогу? — говорю какой-то бред, но уже вхожу во двор.

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь к Громову, который идёт за мной.

— Ты мне и зад будешь вытирать? — спрашиваю строго.

— Молодой, горячий, дурной, — спокойно перечисляет Громов улыбаясь. — Я такой же был. Так что давай ты всё же поедешь, решишь все вопросы с губернатором, а потом, как рыцарь, вернёшься, и Варвара тебе всё расскажет.

— Ты не разбираешься в женщинах, Громов, — горько усмехаюсь я. — Красина меня быстрее метлой погонит.

— А ты найди аргумент, — отрезает Громов. — Ты же можешь любого переломить, и не подавишься.

— Она — не любая! — говорю тихо, но строго.

Громов смотрит на меня несколько секунд и, сжав переносицу пальцами, вздыхает и кивает.

— Ты только сначала помоги кошке родить, — улыбается Громов. — А потом уже иди к Варваре.

И именно в этот момент из дома Вари кто-то выходит. Мы замираем оба с другой стороны забора. Громов вообще превращается в ищейку.

Слышно злое шипение, шуршание. Но то, что следует дальше, вгоняет меня в новую волну шока.

— Аглая, это Марина Красина. Твой сын снова ошивается возле моей девочки. Усмири его, иначе я всё расскажу! — злой высокомерный голос режет как ножом. — И что? Я всё сделала, что могла. А ты мне ничего не давала! — выкрикивает в ответ мать Вари.

Но самое паршивое, что Аглая — это имя моей матери. Как всё интересно становится.

— Ну что, Игорь Елисеевич, ждём явление четы Соболевых? — спрашивает Громов, вот только улыбки на его губах больше нет.

Хмыкаю и всё же выхожу на улицу со двора баб Зои. Меня замечают не сразу, но стоит этой Марине заметить меня, как она бледнеет и начинает что-то нервно искать в сумочке.

Рядом с ней стоит та самая сумка, с которой она ещё недавно входила в дом.

— Марина, простите, не знаю, какое у вас отчество, — подхожу ближе, но не улыбаюсь. — Я вас подвезу. Нам всё равно по пути.

— Никуда я с вами не поеду, — фыркает эта странная женщина. — Я вообще вышла воздухом подышать.

— Ну вот и подышите, – добавляет Громов и, подхватив её под локоть, ведёт к машине.

— Помогите! Спасите! Убивают! — заорала сразу Красина-старшая, а я замечаю баб Зою возле её калитки.

— Ой, батюшки, свершилось! С богом, ребятки. Завезите её куда подальше уже, — и машет нам вслед белым платочком.