Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль

— Нам нечего налаживать, — фыркаю я.

— Ну как же, — он вскидывает бровь и чуть склоняет голову. — Земля, на которой ты хочешь построить экоферму — моя. Так что предлагаю начать с переговоров.

— В каком смысле твоя? — смотрю на него шокировано, но Игорь уже перевёл взгляд на Дину, что всё так же стоит рядом с нами.

— А для тебя у меня есть подарок, — говорит он Дине. — Только он в машине. Показать? — спрашивает.

Но дочь, как всегда, быстро соображает и, оттолкнувшись от меня, несётся к машине Соболева со словами:

— Я сама знаю, как она открывается. Можно не показывать.

— Дина! — кричу ей вслед, но натыкаюсь на колючий взгляд Соболева. — Что? — спрашиваю у Игоря, а в груди стягивает всё напряжением.

— Да вот думаю наказать тебя за то, что ты скрыла от меня дочь, или отлюбить? — отвечает Соболев, а я задыхаюсь от возмущения.

— Что? — голос садится, но я его сейчас точно чем-то огрею.

— Мама! Мамочка, это собака! — пищит Дина, выскакивая на улицу и неся на руках огромного щенка.

— Соболев, ты обалдел? — хриплю я, но он не смотрит на меня.

Игорь не сводит взгляда с дочери. С моей маленькой врединки, которая в полном восторге смотрит на него сейчас.

Глава 18

***

Сижу у себя в кабинете и жду, снова проверяю все данные по проекту экофермы. Всё учтено, прописано, и даже расчёты сделаны по самому критичному плану.

Красина всегда любила точность. Жаль только, что, когда нужно было выслушать или хотя бы ответить на мои звонки, она ничего этого не проявила.

— Отвлекаешься? — в кабинет входит Громов, слишком довольный для того, кто уже третьи сутки не спит.

— Пытаюсь убедить себя, что родителей не выбирают, — отвечаю ему, растягивая губы в оскале.

— Получается? — снова спрашивает Громов, но и сам прекрасно знает ответ на вопрос.

— Ты ко мне с новостями или снова поржать? — уточняю у него.

— Всё и сразу, — говорит Глеб, усаживаясь на стул. — Мать твоя очень специфическая женщина. И да, она действительно платила матери Вари, как та и говорила нам. Но, судя по тому, что Варя как раз в то время переехала в Соболевку, денег этих в упор не видела. А ещё, — Громов чешет затылок, бросает взгляд в окно, а потом возвращает его ко мне, только смотрит уже серьёзно, даже зло, — Аглая Марковна Соболева регулярно проверяла твою квартиру. Девушек, с которыми ты встречался. И всё это она делала благодаря твоим «друзьям», — Громов делает пальцами кавычки.

— Замечательно, — отвечаю я зло и откидываюсь на спинку кресла.

— И, судя по тому, что твоя консьержка до сих пор не поменялась, она прекрасно помнит, как к тебе много лет назад приходила беременная девушка, но слишком быстро ушла, — Громов забивает последний гвоздь в доску моей неприязни к матери, а ещё в очередной раз подтверждает, что я идиот! — А ты что нашёл?

— Дина мечтает о собаке, — говорю с трепетом.

— А Варвара? — улыбается Громов, но мне как-то всё равно.

Я посмотрел несколько роликов на странице у Вари. Пересмотрел те скудные фото, что она выставляла. И на пяти видео Дина просто пищала от восторга, когда была в питомнике или просто у друзей, где были щенки.

— Она просто невероятная, — отвечаю Громову, а он снова ржёт.

— Варя или Дина? — ещё один вопрос, а я понимаю, что пропустил что-то. — Игорь, тебе бы разобраться сначала со всем дерьмом, которым тебя обложили, а потом уже и за собаку бы думал.

— По земле я уже решил вопрос, — отвечаю Громову. — И даже разобрался с замечательным специалистом, который помог продвинуть проект Красиной. Даже странно, что отец упустил момент, что в его компании столько крыс.

— Ему это уже неинтересно, Игорь, — спокойно говорит Громов. — Он даже не обращает внимания на то, что творит его жена.

— Ну вот и пришло время поговорить с маменькой начистоту, — скалюсь я. — Она так рада, что я согласился приехать на ужин. Вот и пообщаемся. Красина-старшая же готова?

— Конечно, готова, — отвечает довольно Громов. — Она на всё готова, лишь бы её сыночек был в безопасности.

— Как ты понял, что для Красиной нет никого дороже её сына? — спрашиваю я, вспоминая, как проходил наш плодотворный разговор с матерью Вари.

— Был когда-то в похожей ситуации, — ухмыльнулся Громов. — Только со стороны Варвары.

Вот теперь я замолкаю. Сложно что-то ответить там, где и сам прекрасно понимаешь, что ничего толкового не скажешь.

Но молчание длится недолго. Мне приходит сообщение, что машина уже ждёт. Пора. Сегодня у нас вечер откровений, да и пора заканчивать с этим дурдомом. Не знаю, ждут меня в Соболевке или нет, но я не собираюсь больше отступать. Слишком много вопросов, на которые я хочу получить ответы. И Красина на них мне ответит.

Через час подъезжаю к дому родителей одновременно с Громовым. Он привёз Марину Красину, мать Вари. Она нервно дёргается и смотрит на всех таким взглядом, будто её привезли на казнь.

— Проходите, — указываю в сторону открытой двери.

— Ты пожалеешь! — шипит она. — И если ты думаешь, что Варька примет тебя, то ошибаешься. Она слишком гордая. Никого и никогда не прощает.

— Это только означает, что вы не умеете просить прощения, — отвечаю я и киваю в сторону входа. — Вперёд. Не заставляйте меня быть невоспитанным.

Нас встречает Софа Генриховна, экономка родителей. Маман слишком зациклена на всём европейском. Вот и с прислугой то же самое.

Мы проходим в столовую, и весёлые голоса, которые звучали ещё секунду назад, стихают.

За столом сидят отец, моя мать, её подруга Елеонора с дочерью. Я помню эту пигалицу ещё по временам, когда она зависала в клубах каждый день, а потом её папаша отмазывал доченьку в полиции, когда она пьяной гоняла по улицам города. А сейчас она сидит в скромном платье, почти без макияжа и смотрит на меня невинной овцой.

Моя мать переводит взгляд на Красину-старшую и