Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

– Прошу вас, дорогая, успокойтесь! – отвечал он.

Я провожала глазами Луана, пока он не исчез в конце коридора, а потом решительно взяла маму за руку. Достаточно! Я не знала, что именно так напугало мать в перспективе отослать меня во дворец, но меня буквально тошнило от необходимости играть роль двенадцатилетней, ничего не понимающей в жизни девочки. Если оставить все как есть, «принцесса Лаперта» окажется наследным принцем Рупертом, а тот, в свою очередь, превратится в императора, и тогда к нему будет не подобраться. Род де Белуа, конечно, пользовался уважением и дворян, и народа, но простой девушке вроде меня – не мужчине-графу, каким был мой отец, или военному, как мой брат в будущем, – пришлось бы ждать аудиенции месяцами.

Сейчас принцесса Лаперта всего лишь относительно бесправная родственница нынешнего правителя. Разумеется, многие мечтают служить императорской семье, но желательно только тем ее членам, чье будущее гарантировано. А служить принцессе Лаперте, с ее амбициозной, но шаткой позицией, нынче значит, чего доброго, попасться на глаза императрице, на чьей шее восседает герцогиня Арнбах, мать принца Арнульфа. Вероятнее всего, фальшивой принцессы сторонятся. Я же – дочь благородного, но скромного дворянского рода – рассчитываю на должность, на которую и так никто особо не претендует. Да и род де Белуа, который за мною стоит, политически довольно нейтрален и никому не угрожает. Словом, если я попрошусь во фрейлины к ее высочеству Лаперте, то вряд ли получу отказ.

Для меня стать фрейлиной мнимой принцессы – кратчайший путь в ближний круг будущего императора. Если я стану его наперсницей, то буду следить за каждым шагом и вздохом и сумею легко понять, каковы его намерения относительно моего отца.

Я была страшно горда своим планом, вот только не ожидала, что он встретит столь яростное сопротивление с маминой стороны. А объяснять ей, что я пришла из будущего, я тоже, конечно же, никак не могла, и это сводило с ума.

Взглянув на маму, в чьем взгляде ясно читалось: «Ну посмотрим, что ты еще попытаешься придумать!» – я заговорила, держа ее за руку, четко и с расстановкой:

– Во-первых, принцесса Лаперта стоит далеко от всякой реальной власти, а значит, служить ей вполне безопасно. Куда безопаснее, чем, скажем, принцу Арнульфу.

(О том, что принцесса Лаперта в скором времени станет наследным принцем Рупертом, я, разумеется, тактично умолчала.)

– Во-вторых, – продолжала я, – в окружении принцессы я точно сумею обрести все те изысканные манеры, о которых мне всегда твердила мадам Крисси.

Когда я загнула уже второй палец, мамины губы чуть вздрогнули: похоже, она вдруг осознала, что я веду себя отнюдь не как ребенок.

– В-третьих, – проговорила я, – во дворце будет множество родовитых дворян. А у многих из них есть сыновья примерно моего возраста.

– Сыновья? – переспросила мама.

– Я уже скоро стану девушкой, – объяснила я. – Пора искать жениха!

– Какого еще жениха! – буркнул отец. – Ты еще маленькая.

Игнорируя ворчание папы, я смотрела только на мать, чьи глаза становились все шире.

– Матушка, – проникновенно сказала я, – пусть мне всего двенадцать, но я старшая и законная дочь графского рода де Белуа. И при этом нет никаких разговоров о моей возможной помолвке, даже неофициальных. Что это означает, как вы полагаете?

– Что ты еще маленькая? – предположила мать.

– Нет, – мрачно сказала я. – Это означает, что я буду точно так же непопулярна, когда стану старше!

Сказанное мною было хоть и горькой, но чистой правдой, и это позволило придать моему голосу больше натуральности. Мамино лицо чуть-чуть расслабилось.

– Каждой женщине однажды наступает пора отыскать своего мужчину, – заявила я. – А лучшего места, чем дворец, для этого не придумаешь!

– Ну, с этим-то, конечно, не поспоришь… – медленно проговорила мама.

Ободренная ее колебаниями, я энергично кивнула и продолжила ковать железо, пока горячо:

– Во дворце всегда будет Беатрис. Уверена, она сумеет мне помочь, если понадобится. И ведь тетя Амелия тоже живет в Шампани, не так ли? Вот видишь, как много у меня будет связей! – Я говорила с большим апломбом, хотя на деле эти двое – Трисс и тетя Амелия – едва ли были даже знакомы друг с другом.

Обычно мне несвойственно вот так настаивать на своем. Пораженная моим внезапным напором, мама замешкалась с ответом. Замерев, я ждала, что она скажет. Логика моя была здравой: в нашем мире и в самом деле полно родителей девушек-дворянок, мечтающих пристроить свое чадо во дворец. Мои глаза блестели от нетерпения, пока я ожидала маминого ответа.

– Хм, – наконец проговорила мама. – Нет, все равно не разрешаю.

Нет! Как всегда, мама была против. Ну, если уж на нее не подействовали мои логичные доводы, то в запасе оставался лишь один способ.

Горько всхлипнув, я широко раскрыла глаза, принуждая себя не моргать. Почти сразу же в них появилась резь, и навернулись слезы. В конце концов, как будто мне самой было приятно становиться фрейлиной! Но я собиралась сделать это ради собственной семьи – а семья еще и вставляла мне палки в колеса. Негодование мое при этой мысли было вполне натуральным, и по щекам покатились уже настоящие слезы. Кап, кап, кап!

Отец вздрогнул: похоже, ему было слишком тяжело так часто видеть меня плачущей. Шагнув к ни в чем не повинному Луану, он вырвал у него из рук принесенные розги и отшвырнул их в угол, бросив брату сквозь зубы:

– Сердца у тебя нет, что ли?

– Н-ну п-по-ж-жа-алуйста! – тем временем выдавливала я сквозь рыдания. – Н-ну м-ма-атушка!..

– Ларриет, – взмолился отец, – перестань плакать и слушайся маму!

– Н-не бу-д-у-у! – прорыдала я, стиснув кулаки и просительно глядя на отца сквозь слезы. Он покачал головой, уставившись на меня с сомнением.

– Аманда, послушай, – проговорил он, – может, раз уж она так хочет…

Да, папа, да! Продолжай!

Я внутренне улыбнулась, сквозь пелену слез наблюдая, как мой строгий отец пытается уговорить маму пойти мне навстречу. Но она оставалась непреклонна к его мольбам. На ее лице ясно читалось: «Реви не реви – я не поменяю своего решения». Да что ж такое! Ведь это отец вечно все запрещал нам с Луаном, а не мама! Я и не знала, что она настолько ненавидит императорский дворец.

– Нет, – отрезала она, хмурясь и даже не глядя на отца. Затем, слегка поморщившись от моего зареванного вида, матушка достала платочек и решительно вытерла мне слезы, вдобавок заставив меня высморкаться.

– Во дворец – никогда, – ласково, но твердо повторила она. – Смирись с этим, Лари, потому что я своей позиции не изменю.