Женщины французского капитана - Жаклин Санд

Сезар мысленно отметил себе, что не стоит составлять мнение о человеке, с которым еще не познакомился. Заочно капитан де Кормье представлялся виконту этаким грубоватым служакой, непризнанным карьеристом со взглядом голодного хорька. Сейчас же перед ним сидел человек безусловно светский, прекрасно воспитанный и достойный своей прелестной супруги. Если он и убийца, подумал Сезар, то тут все непросто. Ой, непросто.

– Фу, какой вы скучный, – скривилась мадам Шассе. – Как жаль, что капитан де Эмон застрелился. Вот кто умел развлечь дам.

За столом повисло напряженное молчание. Даже полковник и де Рюэль прервали беседу, услышав имя покойного капитана. Видя, что на нее все смотрят, госпожа Шассе ничуть не смутилась – наоборот, ей это явно польстило.

– Мадам, – мягко проговорил де Дюкетт, – нам всем не хватает дорогого Жана-Себастьяна, царствие ему небесное. Однако я просил всех более не упоминать его имени во время трапез.

– Да, да, знаю. Вы об этом говорить не хотите, – Мадлена со стуком положила ложку. – Пищеварение портится. Что ж, я и не буду. А только никто из вас не хочет подумать, почему он умер, да и черт с вами.

– Мадам, – сказал полковник де Дюкетт уже стальным голосом, лишь тогда Мадлена, наконец, опустила голову и умолкла.

– Сударь, – обратилась к виконту госпожа де Рюэль, – отчего вы не едите? Ваша тарелка до сих пор полна.

– Благодарю, я не голоден, – тут Сезар душой не покривил. К вечеру разболелась только что зажившая рана, и виконта слегка мутило. Утиный суп привлекательным не казался.

– О, в таком случае, вы скоро оцените наши ужины. Итальянский повар господина полковника – настоящая находка!

Сезар позволил себя втянуть в обсуждение достоинств и недостатков итальянской кухни как таковой, и неловкая ситуация будто бы разрешилась.

Подали лопатку ягненка, зажаренную в меду с орехами, затем – украшенного фазаньими перьями гуся (невинная поварская шутка) и паштет. Сезар, выбрав момент, когда его участие в беседе свелось к минимуму, наклонился к мадам Шассе и прошептал:

– А вы знаете, почему капитан де Эмон застрелился?

– Вам-то какое дело? – ответила она негромко. – Вы его даже не знали.

– Ошибаетесь, сударыня. Я его знал. Мы виделись в Париже.

– Тогда вы знаете, каким человеком он был. Каким замечательным человеком! Не то что эти скучные старые гуси!

– Тот, что сейчас на столе, не так уж стар, – пошутил Сезар, вызвав у нее подобие улыбки. – Так почему же капитан де Эмон застрелился, мадам? Мне показалось, вы знаете.

Она еле заметно кивнула, отвела взгляд, потом вновь посмотрела на виконта и еле слышно прошептала:

– Из-за любви.

Виконт выдержал паузу и вкрадчиво поинтересовался:

– К кому, мадам?

Она смотрела на него несчастными серыми глазами.

– Я полагаю, что из-за любви ко мне.

После десерта – нежнейших пирожных – подали кофе. Виконт, почти ничего не съевший и чувствовавший только усталость, тем не менее проделал заранее запланированное па. Поднявшись, он извинился и пообещал вернуться к блистательному обществу через несколько минут, а уходя, бросил короткий, но выразительный взгляд на мадам Шассе.

Обойдя дом, виконт остановился под раскидистым деревом у забора и начал ждать. В расчетах он не ошибся: Мадлена появилась несколько минут спустя.

– Мадам, – Сезар поклонился ей, – благодарю, что поняли мой намек. Видите ли, Жан-Себастьян в действительности был моим хорошим парижским знакомым, – тут виконт достал из кармана платок и промокнул уголки глаз, – и я весьма удивлен его поступком. Он не оставил записки, я знаю, но де Эмон вообще не любил марать бумагу.

– О да, – выдохнула Мадлена, судорожно стискивая пальцы. – Я… возможно, это безрассудно, что я доверяюсь вам, но вы показались мне человеком честным!

– Это так. И все, что вы скажете, останется между нами.

– Жан-Себастьян любил меня! – воскликнула Мадлена страстно. – Он так меня добивался! Говорил мне такие слова, не те глупые кружева, что плетут светские ловеласы, а настоящие слова, которые могут понравиться настоящей женщине. Это… временами бывало грубо, но мне нравилось.

«Еще бы», – подумал Сезар.

– Мадам, вы виделись с ним в тот вечер?

– Я… да, – даже в темноте Сезар увидел, как она покраснела. – Жан-Себастьян приходил, но… вынужден был уйти. Он говорил… говорил, что умрет, если меня не получит. И сдержал слово. О, как мне теперь жить?

Буря страстей, а не женщина. Сезар вздохнул.

– Вы можете рассказать мне подробнее, что случилось?

– Нет! Нет! Это слишком… слишком…

– Неприлично? – подсказал Сезар.

Глаза Мадлены расширились.

– О, пожалуйста!..

– Ничего не бойтесь. Просто расскажите мне.

Но порыв откровенности уже прошел, и мадам Шассе взяла себя в руки.

– Нет. Я просто хотела сказать вам… И все. Жан-Себастьян умер из-за любви. Он застрелился, потому что не мог меня получить. А теперь больше не спрашивайте ничего. И оставьте меня. Оставьте в покое.

Развернувшись, она быстро зашагала обратно.

Сезар вздохнул, сунул кусочек батиста в карман. На платок Мадлена внимания не обратила – либо тот ей не принадлежит, либо она не разглядела его в темноте, либо так упивается горем пополам со страхом, что не видит ничего вокруг. Интересно, а муж знал об этих «словах для настоящей женщины» и кипящих страстях, и если знал, мог бы устранить причину своего беспокойства? В тот вечер капитан де Эмон приходил к Мадлене, что само по себе любопытно. А потом лейтенант Шассе отправился за ним, да и прикончил. Сезар вспомнил мышиные повадки этого человека и снова вздохнул. Но ведь мог. Все-таки он офицер, значит, чем-то да отличается.

Выждав несколько минут для верности, виконт возвратился к столу – чтобы выпить кофе и попрощаться с расходившимися гостями.