Вкус греха - Мерилин Паппано

Уилл оценил, что она исключила из этого списка шерифа. Сам он решил не упоминать пока про визит Франклина. Старуха только встревожится, а она и так достаточно тревожилась из — за него долгие годы.

— Может, мне совершить вылазку в город? — Он ухмыльнулся. — Я бы присел на травку у здания суда, и все желающие смогли бы на меня полюбоваться. Я даже готов поговорить с каждым, кто отважится подойти.

Шутка вышла неудачной. Мисс Роуз рассердилась еще сильнее, а Селина виновато потупилась. Лучше бы она тоже вспылила.

— Хватит, Уилл, — отрезала мисс Роуз. — А ты, Селина, передай своей милой сестричке, чтобы она оставалась дома, с мужем, который был ей так нужен, что она решилась…

Она умолкла и поджала губы.

Уилл удивленно взглянул на Селину; та отвела глаза. На что же такое решилась Викки, чтобы выйти замуж за этого человека? Специально залетела от него, чтобы шантажировать, как Мелани шантажировала его самого? Но в этом нет ничего особенного. Так поступают тысячи женщин, и мужчины в таких случаях виноваты не меньше. Это еще не объясняет явного замешательства Селины.

Никто из них не успел нарушить затянувшегося молчания, когда у дома мисс Роуз затормозил автомобиль Викки.

За всю свою жизнь Уиллу не доводилось встречать столь непохожих сестер. Селина высокая и гибкая; Викки маленькая и чувственная. У Селины длинные волосы, всегда тщательно уложенные; у Викки короткая стрижка, а медно-рыжим оттенком ее волосы, несомненно, обязаны краске. Селина двигается изящно, грациозно; у ее сестры нелепая, неуклюжая походка, возможно, из-за трехдюймовых каблуков.

Селина желанна; Викки — нет.

У Викки хватило ума на то, чтобы в первую очередь поздороваться с мисс Роуз, протянуть ей руку, неестественно громким голосом объявить, как она безумно рада ее видеть, и погладить ее по плечу. Старуха смерила ее взглядом, пробормотала что-то насчет ужина, за которым надо присмотреть, и скрылась в доме. Дверь с шумом захлопнулась за ней.

Викки закатила глаза, как бы посмеиваясь над враждебностью старой дамы, и улыбнулась. Губы у нее такие же, как у Селины, полные и красивые, но помада чересчур кричащая, причем не подходящая по тону к цвету волос и ярко-зеленому платью.

— Ну, ну, Билли Рей Бомонт! Ты почти не изменился, — провозгласила она, раскрывая объятия.

Он остался сидеть в той же позе, так, чтобы к нему было трудно подойти. Тем не менее Викки удалось поцеловать его, и он стер салфеткой жирное пятно помады со щеки.

— Билли Рей, ты не представляешь, какой переполох из-за тебя поднялся в городе, — заговорила Викки, усаживаясь на освободившийся стул мисс Роуз. — Если бы я тебя не знала так хорошо, то решила бы, что ты приехал специально для того, чтобы мы все тут терялись в догадках.

Уилл не стал напоминать ей, что она вовсе не знает его «так хорошо». Он лишь повторил те слова, которые произнес, обращаясь к Селине, почти неделю назад:

— Лучше называть меня Уиллом.

Викки посмотрела на него с недоумением. Ее можно было назвать хорошенькой, но в голове у нее всегда было пусто. Случается, конечно, что и пустоголовые женщины на что-нибудь годятся, но чаще всего они навевают скуку. Уилл сдох бы от тоски через две минуты после появления Викки, если бы напротив него не сидела Селина.

— Ну да, конечно. Билли Рей — подходящее имя для мальчишки. — Она посмотрела на него в упор. — А ты вырос…

«Интересно, — мелькнуло в голове Уилла, — как меняют слова свое значение». Неделю назад он сказал то же самое Селине. Он хотел задеть ее, предупредить, поставить между собой и ею прочный барьер, но не добился своего. Викки же сейчас намеревалась сказать ему комплимент, а прозвучали ее слова двусмысленно.

— Нам пора, — сказала Селина и решительно поднялась.

— Не торопись, — запротестовала Викки. — Я нечасто выбираюсь из дома по вечерам и сегодня хочу получить удовольствие… — С улыбкой глядя на Уилла, она кокетливо закончила: — По полной программе.

Селине захотелось убить ее. Ей частенько хотелось быть единственным ребенком в семье. Она была бы куда счастливее в детстве и тем более во время учебы в колледже и в любви, если бы рядом не было Викки. И сейчас ей было бы не так неловко, если бы Викки не было.

А еще отсутствие Викки спасло бы ее от ревности. О, ей нетрудно ревновать к сестре и завидовать ей. Викки получала от жизни все, чего Селина была лишена. Даже сейчас Викки была непоколебимо убеждена, что Уилл находит ее привлекательной.

Селине захотелось, чтобы Уилл под каким-нибудь предлогом ушел в дом. Ей не под силу смотреть, как Викки болтает чепуху, а он слушает с серьезным видом. Неужели Уиллу льстит столь явное заигрывание? А может, он все еще испытывает привязанность к Викки?

Он неторопливо поднялся из-за стола. Сестры не сводили с него глаз. Викки смотрела с нескрываемым вожделением, Селина — с тщательно скрываемым облегчением. Уже случалось так, что им обеим нравился один и тот же мужчина. Тот случай едва не привел к их полному разрыву, и отношения в семье обострились до предела. И вот впервые после того эпизода их интересы вновь совпали. Чем все закончится на этот раз?

— Посмотрю, не нужно ли чем-нибудь помочь мисс Роуз, — сказал Уилл. — Приятного вам вечера.

Когда дверь за ним закрылась, Викки глубоко и томно вздохнула:

— Боже мой. Если он не горячит тебе кровь, солнышко, значит, ты безнадежна. Честное слово.

— Ну что, идем?

Не дожидаясь ответа, Селина пошла к машине Викки. У нее начинала болеть голова, и путешествие в Батон-Руж явно не принесет облегчения. Наверное, лучше отказаться, пока не поздно. Викки уже достигла своей истинной цели; она увидела Уилла, поговорила с ним и даже поцеловала его. Завтра все ее подруги будут знать потрясающую новость, без сомнения, в крайне приукрашенном виде. Очень возможно, что Селина и мисс Роуз в рассказе фигурировать не будут. Так что сегодня Селина больше не нужна сестре.

Однако она села в машину, застегнула привязной ремень и откинула голову. Прикрыв глаза, она попыталась приготовиться к неизбежной словесной битве.

— Согласись, второго такого красавца у нас в городе нет!

— Да, привлекательный мужчина, — вынуждена была согласиться Селина.

— Привлекательный? — Викки рассмеялась. — Солнышко, да он и мертвую разбудит. Какая фигура! Ну почему одни мужчины умудряются оставаться крепкими, а другие делаются дряблыми и жирными?

Деликатность никогда не входила в число достоинств Викки. За последние семь лет Ричард набрал несколько фунтов. И это вполне естественно: сидячий образ жизни, обильные обеды в ресторанах и пристрастие к сладостям, которые Викки постоянно готовит для детей. Уилл силен и крепок, потому что его закалила кочевая жизнь.

— Так что ты о нем скажешь?

— Об Уилле?

Викки взглянула на Селину с досадой.