Рокировка - Татьяна Герцик

– Переодеваться не будешь?

Она оглядела свой скромный наряд. Черные, обрезанные до колен джинсы и синяя футболка, на два размера больше, чем нужно, – вполне приличный вид для городских улиц. На нем же был строгий деловой костюм цвета голубиного крыла, со светло-серой рубашкой. Хорошо хоть, что галстук он снял и небрежно засунул в карман.

– Нет, мне переодеваться не нужно, в отличие от вас. – Хотя называть его на «вы» после прошедшей ночи отдавало изрядным ханжеством, пересилить себя и сказать ему слишком близкое «ты» не смогла. – Сардонически усмехнувшись, заметила: – Странную мы с вами составляем пару, не находите?

Александр легко понял скрытый подтекст. Но сделал вид, что все в порядке.

– Переодеваться нужно ехать домой, я ведь сюда сразу из деловой поездки, не заезжая на квартиру. Что-то неспокойно на душе, не пойму, почему? – он с подозрением посмотрел на Ирину.

Она невольно покраснела, но постаралась как можно легкомысленнее направить его мысли в другую сторону. Улыбнувшись фальшивой голливудской улыбкой, слащаво проворковала:

– А может, это любовь? Вы же не разу не влюблялись, вот и беспокойно с непривычки. – И тут же чуть все не испортила: не удержавшись, по-детски хихикнула над своими артистическими усилиями.

К ее удивлению, Александр не засмеялся, а озадаченно пожал плечами, странно на нее посмотрев.

Они степенно, под ручку, как давно женатая пара, дошли до маленького сквера. Сели подальше от входа на узкую скамейку, выкрашенную в слишком яркий зеленый цвет, резко контрастирующий с окружающим запустением. Кругом цвели кусты одичавшей, нуждающейся в обрезке старой сирени с корявыми, почти черными от возраста стволами. На газонах, заросших пыреем, изредка алели головки невесть как пробившихся к солнцу тюльпанов. Было тихо, сладковато веяло запахами начинающегося лета.

Ирина с затаенным интересом искоса взглянула на красивый профиль спутника.

В это время Александр оторвался от созерцания пчелы, гудящей над кистью сирени в опасной близости от него, и тоже посмотрел на Ирину. Ее охватил жар. Она никогда не видела в мужских глазах такого откровенного вожделения. Он совершенно не скрывал своих чувств. Кровь бросилась ей в лицо, она поспешно отвернулась на шум, внезапно раздавшийся у входа.

В тихий сквер зашла шумная полупьяная компания. Две развязные девицы в супер коротких юбчонках курили, посыпая все вокруг пеплом, и громко матерились. Возможно, пытались изобразить из себя крутых, все повидавших особ. Три юнца толпились рядом и бесстыдно лапали девиц, отчего те игриво взвизгивали.

Нахмурившись, Ирина неохотно встала.

– Пойдем отсюда.

Испугалась? – Александр был подчеркнуто спокоен.

– Да нет. Просто противно.

– Как хочешь. – Он поднялся, взял ее под руку, и они пошли к выходу.

Проходить пришлось по аллее мимо разгульной компании. Хорохорившиеся перед своими спутницами юнцы тут же окружили их, не давая пройти.

– Закурить есть? – Вопрос был привычный. При любом ответе следовала драка. Парни были уверены в своем превосходстве. Еще бы – трое на одного.

Александр насмешливо усмехнулся, отодвигая спутницу назад и прикрывая ее плечом.

– Не курю, и вам не советую. Здоровье надо беречь. А если бы и курил, таким сосункам, как вы, никогда бы закурить не дал. Просить сначала научитесь!

– Ах, так! – Посыпались гнусные оскорбления, и парни гурьбой ринулись в драку, бестолково размахивая кулаками.

Ловко уклоняясь от ударов, Александр быстро вырубил двоих и остался с одним устоявшим на ногах противником. Тут девицы, дико завопив, бросились на него. Этого он не ожидал, и был вынужден отступить на шаг, поскольку женщин никогда не бил. Одна из них, пользуясь порядочностью мужчины, попыталась, дико визжа, ткнуть ему в лицо горящей сигаретой. Тогда стоявшая чуть сзади Ирина стремительно повернулась и нанесла ей удар ногой в бок. Девица отлетела в сторону, свернулась клубочком на газоне и мирно затихла. Другую ударила в челюсть крепко сжатым кулаком. Этого тоже оказалось достаточно. С размаху шлепнувшись на скамейку, та замерла без движения.

Усмехнувшись и покачав головой, Александр хотел стукнуть последнего из нападавших, но тот, завопив: «Все, я пас», удрал подальше от опасной парочки.

Подождав, пока все лежавшие не начали шевелиться, Александр снова взял Ирину под руку и предупредил:

– Вам крупно повезло, что вы без оружия. В противном случае я вам нападения так легко бы не спустил. Так что считайте, что счастливо отделались!

Это прозвучало с такой явственной угрозой, что даже у Ирины по спине пробежал опасливый холодок.

Выйдя из сквера, Александр с уважением спросил у спутницы:

– Где ты научилась так драться? В тебе действительно бездна скрытых достоинств.

Брезгливо отряхивая руки, она ответила:

– Давно, еще в тогдашнем доме пионеров. Мне удалось года два потренироваться в секции самозащиты, пока она была бесплатная.

Слова: «пока она была бесплатная», о многом сказали мужчине. Вечное безденежье, и малые поэтому возможности. Но все же ей удалось научиться многому, гораздо больше того, что знают и умеют дети из обеспеченных семей. Он с невольным уважением посмотрел на ее тонкие черты лица. Они были спокойными и очень, очень печальными.

Ему ужасно захотелось защитить от жизненных невзгод эту необычную девушку. Так, чтобы больше никто не посмел принести ей даже малейшую боль.

Пришли домой, сели на диван в большой комнате. Александр обнял Ирину, чтобы утешить так, как умел, но тут из прихожей раздался необычный переливчатый трезвон. Чуть слышно чертыхнувшись, вышел, вынул из висевшего в шкафу пиджака мобильный телефон и нажал кнопку. Недовольно о чем-то поговорив, стал собираться, сурово насупившись.

– Ирина, мне нужно срочно идти. Управляющий просит приехать, возникло важное дело, которое он не может решить сам. Постараюсь вернуться побыстрее. Нам нужно серьезно поговорить. Не скучай!

Ирина с трудом удержалась, чтобы не выдать охвативший ее восторг. Теперь она сможет беспрепятственно уехать! С милой улыбкой проводила его до двери, напряженно твердя про себя: скорее, скорее уходи!

Он взялся за дверную ручку, но открывать не стал. Постоял, наклонив голову, прислушиваясь к себе. Душа ныла, непонятно чего требуя. Ирина замерла, стараясь не дышать, сердце принялось биться болезненными неровными толчками. Александр задумчиво сказал, впившись в нее внимательным взглядом:

– Почему я так странно себя чувствую? Не понимаю, в чем дело, но ужасно не хочется идти. Какое-то мерзкое чувство. Может, я забыл что-то важное? Никогда со мной такого не бывало. Просто ноги не несут!

У Ирины от ужаса задрожали коленки. Вдруг действительно останется? Это будет крахом всех ее надежд. Рассудительно посоветовала, пряча глаза: