Страсть и расчет - Эмилия Остен

Барону Суэверну слова сестры не понравились.

– Ну, может, это была не ты, но я определенно наслышан о мисс Грэхем. Вы весьма загадочны, мисс, – он снова обратился к Луизе с улыбкой, которую явно считал любезной. – Непостижимым образом вы танцевали вчера только с графом Рэйвенвудом, и сей факт все заметили.

– Да, ну и что же? – спросила Луиза напрямую.

Барон несколько растерялся.

– Что? – переспросил он. – Я был внесен в вашу бальную карточку, мисс Грэхем, вашей тетушкой, любезно давшей согласие на танец за вас и своей рукой вписавшей меня в листок, однако непостижимым образом мое имя оттуда исчезло.

– Господь иногда являет чудеса там, где их никто не ждет, – безмятежно ответила Луиза. Анна улыбнулась, видимо вспомнив вчерашний фокус с карточками.

– Тем не менее, мисс Грэхем, я был весьма разочарован, что мне не удалось ни быть представленным вам должным образом, ни доставить вам удовольствие и станцевать с вами. Могу ли я надеяться на то, что мне представится шанс на следующем балу?

– Надежда есть сон наяву, – процитировала Луиза слова Аристотеля, но, судя по нахмуренным бровям Джексома, отрывок он не узнал.

– Это не ответ, мисс Грэхем.

– Мне не очень понравился вопрос.

Луиза была далека от того, чтобы желать доставить неприятности Анне (ведь неизвестно, каким образом брат решит отыграться на ней – ну как запрет непокорную сестру дома и запретит встречаться с дерзкой подругой), однако ее терпение уже было на исходе.

– Мисс Грэхем, – произнес барон Суэверн мягко, – я никоим образом не хотел оскорбить вас. Право слово, вы неверно меня поняли! Мне бы хотелось думать, что наше знакомство сможет оказаться приятным.

– Я не уверена в этом, – холодно ответила Луиза.

– Однако позвольте мне доказать, что вы ошибаетесь. Если вам так претят танцы, примите мое приглашение на утреннюю прогулку в Гайд-парке. Я пришлю за вами лучший экипаж в городе.

– Я его арендовала на днях. Что же, вы его у меня украдете? – простодушно удивилась Луиза. Джексом едва не поперхнулся кофе.

– Мисс Грэхем! У меня превосходный выезд. Четыре берберийца, привезенные из Марокко, – как вам такое?

– Несчастные лошади! Им, наверное, чертовски холодно тут.

Анна только тихо ахнула, услыхав слово «чертовски», но Луиза не собиралась сдерживаться. Барон Суэверн испортил такую интересную беседу, и если он оскорбится и уйдет, это будет к лучшему.

Однако Джексом не собирался так легко отступать:

– Мисс Грэхем, вы весьма оригинальны. Это делает вам честь.

– Барон, я невероятно счастлива оттого, что во мне много оригинального, однако мы с вашей сестрой хотели бы продолжить наш разговор. В обществе джентльменов мы не нуждаемся.

Это была откровенная грубость, которая любого сдвинула бы с места – любого, но не Джексома. Он потянулся за ложечкой и зачерпнул мороженое из вазочки.

– Но я уже сделал заказ, мисс. Я не могу удалиться, пока…

– Кажется, дама выразилась совершенно определенно, Суэверн.

Луиза не заметила, когда подошел граф Рэйвенвуд – а может, он уже давно тут стоит? Какую часть разговора он слышал? Скорее всего, только несколько последних фраз, потому что в ином случае, судя по мрачному выражению лица, граф одернул бы Джексома гораздо раньше.

– Мисс Грэхем, мисс Суэверн, я прошу извинить меня за невольное вмешательство, однако мне показалось, будто вам докучают.

– Я никогда не докучаю моей сестре, и уж тем более – ее подругам, – лениво протянул Джексом. – Мы всего лишь беседовали.

– Мисс Грэхем попросила вас уйти. – Граф не отрывал взгляда от противника. – Почему же вы все еще здесь?

– Потому что не желаю, чтобы мое мороженое пропадало. Это дорогое удовольствие, знаете ли. – Сказав это, барон посмотрел на Луизу.

Граф не стал больше ничего говорить. Он молча обошел стол, слегка наклонился и быстрым движением, как-то по-особенному, взял Суэверна за локоть – барон только охнул, и глаза его стали большими и круглыми. Рэйвенвуд что-то сказал Джексому на ухо, аккуратно поднял его из кресла и, не выпуская локтя, сопроводил к выходу. Сценка прошла абсолютно не замеченной окружающими, продолжавшими вести оживленные разговоры и лакомиться мороженым, так ловко и тихо все было проделано.

Первой пришла в себя Анна:

– О господи, Луиза! Когда граф появился, я думала, он сейчас убьет Джексома. – Но глаза ее сияли. – Так ему и надо! Он перешел все границы. Извини меня…

– Ты ни в чем не виновата, – перебила ее Луиза, – ты и так от него натерпелась. Да, дорогая моя, я начинаю понимать, что такой брат мог отправить твоего Айвена не только на войну, но и на виселицу, поэтому вам еще повезло.

– Джексом не всегда был таким… мне кажется, – с сомнением проговорила Анна. – Раньше он был лучше, хотя и изводил меня занудными разговорами. Но с недавних пор он словно с цепи сорвался… Однако не будем о нем. Граф Рэйвенвуд – настоящий герой! – Девушка засмеялась: – О, Луиза! Я бы на твоем месте обратила на него внимание!

– Наверняка он сейчас предоставит мне возможность это сделать, – рассудительно заметила Луиза. – Герой должен возвратиться и получить награду из рук спасенной им дамы. Будет ли наградой мороженое, которое не доел твой брат?..

Однако Луиза ошиблась. Граф в кафе больше не появился, и она призналась себе, что испытала некоторое разочарование. Зато, когда девушки доели мороженое, к их столику подошел официант, держа на подносе две новые порции, украшенные восхитительными засахаренными фруктами.

– Что это? – удивилась Анна. – Мы не делали такого заказа, вы ошиблись…

– Никакой ошибки, мисс, – слегка поклонился официант. – Граф Рэйвенвуд просит вас принять это лакомство в качестве извинения за недостойное поведение одного джентльмена.

– А сам граф к этому не прилагается? – осведомилась Луиза.

– О нет, мисс. Он не захотел вам мешать. «Дамы желают остаться одни» – так он сказал. Я принесу еще чаю, мисс.