Мой желанный принц - Елена Александровская

– Так я же про педров и донов хуанов не умею.

– Ну, они-то тут при чем? Можно же и современные романы, и исторические. Вон в любом магазине посмотри – любовными романчиками с историческим уклоном все уставлено. И цены немаленькие. И берут охотно! Только работать остается.

– Я согласен взять на себя исторический антураж, а ты – лирику и любовь. Я-то чурбан бесчувственный, мне об этом нельзя…

– Договорились.

– Заявку прислать для понимания картины? Типа, с десяток сюжетов? Теперь с нашим браком осталось только утрясти)).

– Ну, это попроще будет!. «Нынче без волокит, лишь перо заскрипит…»

– У тебя много народу планируется на день рождения?

– Я вообще ничего не устраиваю, говорю же – еще вчера вообще из города собиралась уезжать.

– То есть ты хочешь, чтобы я свою будущую жену до дня рождения не видел?

– Я? Да я вообще ничего не хочу – я и о том, что уже чья-то будущая жена, только что узнала!

– Офигеть, ну ты и тормоз!))).

– Уж пардоньте нас, мы такие.

– Придется мне за тебя браться, образовывать))). Тем более, что мы через неделю почти к тебе перебираемся, на Петровское Поле.

– Ух ты-ы, просто соседи будете!

– Так что можешь просто так заходить, без приглашения, ты рано ведь заканчиваешь, а я иногда до ночи сижу.

– Спасибо, буду. В какое здание переезжаете?

– Где-то за гостиницей «Космос», угол Байрона и Мелехова.

– Что, в общаге где-то помещение снимать будете?

– За каким-то спа-центром. Я в тех краях много лет не бывал, там офис большой и несколько отдельных кабинетов.

– И несколько отдельных кабинетов… Большой, похоже, офис, и даже очень. А спа там открыли совсем недавно, летом, что ли.

– У меня сейчас кабинет отделен от общей (менеджерской) комнаты открытой аркой. А там будет у меня свой, у директрисы и у бухгалтерши по кабинету. Одна комната для дизайнера и главного редактора и одна большая, для продажников.

– Хоромы… Мы тоже расширились – но как-то больше персоналом, а помещение как было, так и осталось: детский комбинат.

– А мы наоборот, не знаем, где людей достать)))).

– Как это? Вы не даете объявлений? Не раздаете тесты? Редакторской работы, насколько я знаю, ищут многие.

– Этого добра у нас навалом, не знаем, где складывать. А вот с продажниками, менеджерами по подписке и распространению – просто беда!

– А, понятно, ну тут я не советчик – ибо не знаю об этом ровным счетом ничего.

– Поэтому и не спрашиваю. Еще нам хороший корректор нужен.

– Платите хорошо? Или так себе?

– Не знаю, пока сами вычитываем. Скорее всего, так себе.

– Тогда и корректора так себе найдете. Могу у коллег-фрилансеров поспрошать, вдруг кому работать хочется?

– Пока не надо, сейчас этот номер сдадим, страсти поутихнут. Потом переедем, я на тебе женюсь и только тогда вернемся к разговору о корректоре.

– Договорились!

– Ты не очень на мой бред внимание обращай – у нас разгар рабочего дня, хоть и вечер давно наступил. Бардак тот еще! Менеджеры утверждают макеты у рекламодателей, от главреда дым идет, директор свалила, чтобы ее не убили в запарке. В общем, все как всегда.

– Ну, не одни вы такие! А почему от главреда идет дым? Он что – сам верстает ваш журнал?

– Это она, дама у нас. Просто она сводит все воедино, пытается все втиснуть в шестьдесят страниц.

– Теперь понятно, бедный ваш главред. А что, никому это поручить нельзя?

– Мы – журнал, у нас все всем занимаются.

– Теперь понятно, почему бардак у вас – нельзя так работать.

– Знаешь, везде в журналах так. Я с этим борюсь, но пока слабо получается.

– Полковника вам не хватает в начальстве, ну, или офицера еще повыше.

– Не дай бог! Вот чего нам не надо – так это военного. У нас семейная обстановка, своих менеджеров я поштучно отбирал, они и так по любой моей просьбе бросаются бегом.

– Зато в производстве бардак, сам же говоришь.

– Когда переедем – вся власть в моих руках будет, и я наведу порядок. Сейчас даже дизайнер сидит дома и я с ним общаюсь посредством скайпа и электронной почты.

– Посмотрим, что это даст.

– Угрожаешь?))).

– И не думала даже. И чем Я могу угрозить ТЕБЕ?

– Да так просто спросил)))). А ты чего домой не едешь? Вечер же, поздно!

– Да я ж дома!

– Везет тебе, а я тогда пойду пообедаю.

– Приятного аппетита. А чего везет-то?

– Дома так хорошо, тапочки, халат надеть можно, коньячку пригубить… А мне здесь еще часов пять сидеть, в костюме отсвечивать, как трем тополям на Плющихе.

– Иди уж, питайся!

– Сейчас, ты уйдешь со связи, и я пойду. У меня тут под боком пивоварня «Миргород», там хорошие обеды, и не очень дорого, вот с главной редакторшей и пойдем.

– Понятненько, так это вам везет, а не мне…

– Может, даже по бокалу пива на грудь примем, а, может, соком ограничимся.

– Пива и потом еще работать? Вот это по-нашенски, по-бразильски!

– Так свежее же и немного! Да я и не работаю особо – это вокруг меня тут все крутится, а моя задача смотреть перед собой, выкатив глаза, надувать щеки. В общем, руководить.

– Ну тогда другое дело)).

– А что, бабушка всерьез заболела?

– И весьма неслабо – блин, не хватает слов для выражения восторгов по поводу этой медицины. Что бы я делала, если бы не друзья и их друзья, и друзья их друзей?

– А самой слабо вылечить?

– Извини, не могу, я не этому училась.

– Ты на Новый год куда убегала?

– Никуда не убегала. Дома так и отметила: с бабулей и холодцом. А бывший не материализовался в принципе…

– Ты же хотела за город свалить, я не путаю?

– Хотела свалить, но не понадобилось. Да и двигаться не хотелось категорически – я на Новый год только пирог испекла и холодец сварила.

– Я тоже дома сидел, мама в гости уехала к подруге…

– Странный какой-то был Новый год, честное слово – все по домам сидели, в три ночи уже спали, как сурки.

– И не говори, даже стреляли как-то мало…

– Я не слышала стрельбы вообще!

– Я вышел прогуляться, еле-еле стреляли… Ну да ладно, пошел я. Пока-пока!

Ирина пожала плечами. И чего было вообще на связь выходить? Вот и пойми мужиков после этого!