Мой желанный принц - Елена Александровская

– Аристарх Анемподистович, куда вы меня завезли?

– Ирусик, давай по имени… И на «ты». Мне было бы приятно, если бы ты не называла меня Шефом, а просто Стархом.

Ирина содрогнулась – ей, филологу, и в голову не могло прийти, что человеку с неплохим вкусом, каковым она считала Шефа, может нравиться такое сокращение его имени.

«Хотя это еще не самое плохое, что может придуматься… Ну пусть будет так…»

– Хорошо, пусть будет Старх.

– Вот и замечательно? Так что ты будешь пить?

Ирина замялась. В институте, конечно, мальчишки всяким поили… Но с тех пор прошел не один год. А на вечеринках в конторе или у тех же Роджерсов Ирина старалась пить сок или минералку – она очень боялась выглядеть дурочкой или ляпнуть что-то не то, ведь компания эта ей ужасно нравилась. И хотелось, пусть не сразу, но стать там своей, чтобы ее слушали с уважением, как это бывало, когда говорила та же Татьяна.

«Ничего плохого не будет, если я и сейчас постараюсь не ляпнуть лишнего…»

– Сок, если можно.

Шеф, похоже, рассчитывал на что-то другое, но не стал Ирину разубеждать. В приглушенном свете ресторана официанты казались призрачными. Однако, несмотря на это, двигались они вполне споро – вот уже зажглись три свечи, вот букет роз оказался в вазе. А через пару минут появилась исходящая сказочными ароматами семга. Да и сок оказался ананасовым фрешем – Аристарх все-таки пытался обаять Ирину по полной программе, не размениваясь на банальности.

– Какая красота… – протянула Ирина. Много лет назад она стала учить себя радоваться каждой мелочи, пусть это всего лишь темные розы в мерцании свечей.

Появился высокий мужчина в строгом костюме и аккуратно поставил на стол узкий хрустальный графин вина.

– Старх, что это?

– Это белое вино к рыбе, Ирочка.

– Но ты же за рулем…

– Ничего страшного, мы же не на минутку сюда зашли… И потом, у меня с собой есть пятьсот рублей.

– Ты о чем?

– Когда-то давно мы с Роджерсами махнули в Батуми. А там нам какой-то местный водила рассказал, какие у них штрафы. По тем временам, дело-то в середине восьмидесятых было, пятьсот рублей за езду в пьяном виде…

– Ничего себе!

– Вот-вот, они были деньгами астрономическими. Но этот дядька пожал плечами и сказал, что те, у кого «нэт пятьсот рублей, за руль не пьют».

Ирина усмехнулась.

– Скажи мне, девочка, все же, ты почему не пьешь? Здоровье подводит?

– Нет, – Ира покачала головой. Не говорить же ему, что она боится выглядеть глупой или просто провинциальной. – Мозгов жалко: они же мое главное орудие производства.

Аристарх кивнул – он отлично понимал, что такое «жалко мозгов». Но как же разговорить эту рыжую мечту? Как дать ей возможность просто расслабиться? Как дать понять, что уж ему-то можно довериться, на него-то можно опереться?

– Ирусь, ты где языкам училась?

– В универе, вы же знаете… Ой, нет, ты же знаешь.

– У Руфины Владимировны?

– Нет, она нам не читала. Да и, честно говоря, если б не бабуля, я б и не закончила, наверное…

– Бабуля?

– Да, моя бабушка, Марина Борисовна. Она десять языков знает, еще на десятке только читает, хотя разговаривать бы не решилась. У нее самые лучшие учебники и море терпения. Если б не она… Я и в универ на иняз по ее совету поступила. Она говорила, что языки – это всегда кусок хлеба.

– Не жалеешь?

– Знаешь, – Ирина почувствовала себя сейчас с Шефом удивительно спокойно, – не жалею, хлеб и в самом деле всегда, хотя и не самый легкий. Вон бабуля до сих пор уроки дает. Говорит, что только необходимость быть в форме ее и держит, иначе бы уже давно расклеилась, влезла в халат и перестала умываться…

– А что, она не носит халаты?

– Бабуля? Халаты? Никогда! Она предпочитает строгие костюмы. Много лет сама себе шьет. Моя бабуля ого! Я с ней живу уже восьмой год. Как приехала поступать, так и осталась. И за все эти годы я непричесанную ее не видела или там без маникюра. При этом она готовит просто роскошно, учит меня еще и этому.

– Ого, молодчина. А какие языки?

– У бабули-то? Да вся романская группа… И еще несколько так, для коллекции. Мне вот недавно помогла датский выучить – говорила, что к немецкому очень близко. Я и купилась. Конечно, не так и близко, но выучила – книжки читать могу. Даже пару раз переписывалась по-датски.

– Переписывалась? С кем?

– С датчанами, разумеется…

Ирина не просто переписывалась – она переводила письма датских женихов здешним невестам и ответные письма от невест. Но Старха можно было малость и подразнить. Иначе это получалась игра в одни ворота – он ее расспрашивает так, как будто в мире, кроме него, и мужиков-то нет

(Нельзя сказать, что Ира делала это все совсем уж намеренно, нет. Но «игру в одни ворота» терпеть не могла, а потому карты предпочитала раскрывать не все, и делать это, даже если и раскрывать, далеко не сразу).

– Недурно… И как?

– Отлично. Замуж звали, – Ирина все-таки не удержалась и выпустила парфянскую стрелу.

– Замуж? Вот так сразу и замуж? А как же ухаживания, все эти «конфетно-букетные» церемонии?

– Да это ж совсем другие люди, совсем другой мир! Им ухаживать недосуг. Замуж наших берут вовсе не по безумной любви. Наши ведь и готовить умеют, и коня там… вместе с избой. И такого женишка от всего защитят и из всех неприятностей, если таковые случатся, вытянут только потому, что разве жена может поступать иначе?

– Да, наши женщины – самые лучшие. А со временем еще и самыми умными становятся. И самыми сильными. Ты потому и не приняла такого предложения?

– Нет, по другим причинам. Да и как я бабулю одну оставлю? Ей же не семнадцать. И даже не тридцать семь – ее тоже вытаскивать надо, как любого мужика, хоть тутошнего, хоть тамошнего.

Аристарх посмотрел Ирине в лицо – долго и пристально.

– Похоже, Ирушка, ты мужчин не очень жалуешь.

– Мужчин-то я жалую, Старх. Честное слово! Я уважаю настоящих мужиков, которые слово держат, которые рассчитывают на себя в первую очередь. Которые не подводят, не складывают лапки при неприятностях, не травятся, чтобы снять с себя ответственность… Таких моя подружка называет носителями брюк и генофонда.

– А она стерва, подруга твоя.

– Жизнь с ней не самым ласковым образом обошлась. Вот она и дует теперь на воду.

– И подружек дурному учит… Вот и тебя, похоже, научила.

– Ага, иногда я, как настоящий мудрец, все-таки учусь на чужих ошибках.

– И повторяешь чужие глупости…

Тут Аристарх замолчал, увидев, что его милая собеседница нахмурилась – разговор-то явно поворачивал не туда, куда Шефу сейчас хотелось.