Изумрудный сад - Андреа Кейн

— Нет, если ее чувства к тебе настолько сильны, как ты утверждаешь, — возразил Квентин.

— Ты недооцениваешь своего влияния. Тем не менее мы сейчас говорим не об этом. Мы говорим о том, что я как опекун Брандис не останусь в стороне и не позволю тебе пробудить в ней надежды, а потом разрушить их.

— Как благородно. Так что ты предлагаешь? Чтобы я вообще не общался с Бранди, пока буду в Англии? Чтобы зачеркнул давнишнюю дружбу из боязни вызвать в ней чувство зависимости?

— Разумеется, нет. Я всего лишь прошу, чтобы ты подчеркнул временность своего пребывания здесь. А также братский характер своих чувств.

Квентин язвительно улыбнулся:

— И чистоту твоих?

Дезмонд резко выдохнул:

— Мне не нужно, чтобы ты просил за меня, Квентин. То, что существует между мной и Брандис, будет развиваться само собой, если никто не станет вмешиваться.

Сердце Квентина окутал ледяной холод.

— А ты хотя бы знаешь Бранди? Имеешь малейшее представление, какая она и что доставляет ей радость?

— Ты говоришь о той Брандис, какой она была четыре года назад? Возможно, нет. Ну а сегодняшняя Брандис? Да, я ее знаю. И хочу, чтобы ты задал себе тот же вопрос.

Братья не мигая уставились друг на друга.

— Простите, мастер Дезмонд и мастер Квентин. — Бентли, как всегда, вошел одновременно со стуком. — Вас хочет видеть один джентльмен.

— Отошли его прочь, Бентли. Мы не принимаем никаких посетителей. У нас только что умер отец. — Дезмонд обернулся и с досадой посмотрел на дворецкого. — Кроме того, мне кажется, нам следует обсудить форму твоего обращения. Понимаю, ты знаешь меня с самого детства, тем не менее учти — я теперь герцог Колвертон. Помня о твоей многолетней службе, я разрешаю тебе не прибегать к формальностям, когда рядом никого нет, как теперь, но в присутствии посторонних я жду, что ты будешь обращаться ко мне «ваша светлость».

— Постараюсь запомнить, сэр. — Подбородок дворецкого чуть дрогнул. — Что касается вашего посетителя, то я бы не рекомендовал отсылать его. Он, видимо, представитель власти — если я правильно понял его звание.

— Этот джентльмен пожелал видеть нас обоих? — Квентина позабавил сарказм дворецкого, но внезапное предчувствие недоброго вытеснило все остальное.

— Да, милорд, именно так.

— Тогда можешь проводить его в библиотеку, Бентли, — чопорно распорядился Дезмонд. — Мы примем его там.

— Слушаюсь… — Бентли повернулся, — ваша светлость, — бросил он через плечо.

— Понимает ли этот дерзкий человек, кто на кого работает? — пробормотал Дезмонд.

— Он-то понимает, — отозвался сухо Квентин. — А вот понимаем ли мы, я не уверен.

Встав с кресла, он направился к двери.

— Квентин, — остановил его Дезмонд. — Прежде чем мы узнаем, чего хочет от нас этот человек, скажи, мы поняли друг друга? Относительно Брандис.

Последовал сдержанный кивок:

— Поняли.

— В таком случае ты…

— Сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь Бранди, — пояснил Квентин. Он сбросил с плеча руку Дезмонда, а сам уже думал только о неизвестном госте и причинах его визита. — Пойдем посмотрим, что от нас нужно властям.

Когда Квентин и Дезмонд вошли в библиотеку, им навстречу поднялся худощавый человек.

— Джентльмены, — начал он без всяких преамбул, — простите за вторжение во время вашего траура, но меня привело дело чрезвычайной важности.

— Мы так и думали, — сухо заметил Дезмонд. — В чем, собственно, оно заключается?

— Вы, как я полагаю, герцог Колвертон?

— Да. А это мой брат, лорд Квентин. Гость кивнул.

— Меня зовут Гловерс, и я работаю у главного мирового судьи Лондона. — Он откашлялся. — Ваша светлость, милорд, боюсь, что у меня для вас неприятная новость. Она касается недавней смерти вашего отца, герцогини и виконта Денерли. — Гловерс открыл портфель и достал официального вида листок бумаги. — Если быть кратким, мы только что обнаружили, что карета покойного герцога опрокинулась не случайно. Кто-то с умыслом повредил ее. Одна из осей была подпилена.

— Что, черт возьми, вы предполагаете? — спросил Дезмонд.

— Это не простое предположение, ваша светлость. Пассажиры кареты погибли не случайно. Их убили.