Изумрудный сад - Андреа Кейн

Но как Бранди ее воспримет? Она уже и так на грани срыва. Как сказать, что смерть Ардсли последовала не от руки судьбы, а от руки убийцы?

Квентин остановился, поднял голову и устремил невидящий взгляд поверх благоухающих клумб, впервые оставшись равнодушным к редкостному спокойствию, которое дарил сад.

— Квентин.

Бранди сама распахнула входную дверь и пошла по тропинке навстречу ему. Одетая в простое коричневое платье из муслина, с такой же лентой в блестящих волосах, Бранди выглядела очень юной и еще более уязвимой. Квентин почувствовал, что у него разрывается сердце.

— Как раз вовремя, — приветствовала она друга, слегка приподняв голову, чтобы как следует рассмотреть его лицо. — Ты готов к очередному поражению?

Нимало не смущенный ее легкой болтовней, Квентин рассмотрел крошечные морщинки вокруг глаз — следы бессонницы, бледные тени на щеках. Сразу пришло решение. Он передаст Бранди сообщение Гловерса, но только после состязания. Так по крайней мере у нее будет хоть час радости, краткая возможность забыться, прежде чем он лишит ее остатков душевных сил.

— Что-нибудь не так? — спросила Бранди, бросив смущенный взгляд на свое платье. — Мне, наверное, следовало надеть черное? Я подумала, папа всегда ненавидел траур, поэтому темно-коричневый подойдет…

— Ты выглядишь прелестно, — перебил ее Квентин. — И одеваться в черное тебе абсолютно не нужно. Твое горе там, где ему положено быть, — в твоем сердце. Ни Ардсли, ни мои родители не хотели бы, чтобы оно проявлялось как-то иначе.

— Тогда ты не считаешь, что наше состязание сейчас неуместно?

Он покачал головой:

— Я считаю, мы должны позволить Изумрудному домику дарить нам успокоение, как того желали наши родители. Бранди улыбнулась:

— Что ж, тогда хорошо. — Явно успокоившись, она извлекла из кармана подарок Квентина — точную копию его пистолета. — Я готова к новой победе.

Квентин чуть улыбнулся:

— Пока меня не было, ты превратилась в невыносимую задиру. С чего ты взяла, что опять победишь?

— Я в этом уверена потому, что стреляю лучше тебя. Квентин искренне расхохотался:

— Самонадеянная маленькая проказница. Ну ладно, мы выбрали оружие. А какой мы выберем приз?

— Возможность позлорадствовать.

— Хм. — Квентин задумался. — Не слишком впечатляющая награда. Что, если нам добавить прогулку галопом по лесу, причем победитель берет Посейдона?

— Ну конечно! — выдохнула Бранди. — Я жду не дождусь, чтобы показать тебе, как я умело справляюсь с Посейдоном.

— Но это будет, если только ты победишь, — напомнил ей Квентин. — Если нет, придется тебе демонстрировать свое мастерство верхом на Богине. — Он озорно сверкнул глазами. — Так и быть, с мужским седлом.

— Можешь не сомневаться. — Бранди хитро улыбнулась. — Но если ты проиграешь, то ты поедешь на Богине — так и быть, с мужским седлом.

— Очень благородно с твоей стороны, — хмыкнул Квентин.

— Пойдем? — Она махнула в сторону деревьев за беседкой. — Я уже выбрала отличное место для состязания.

— Веди, солнышко.

Миновав рощицу, Бранди вышла на небольшую полянку и остановилась:

— Здесь.

Оглядев место, Квентин одобрительно кивнул:

— Отличный выбор. Итак, где наша мишень и кто начнет? Бранди, прищурившись, указала рукой вперед:

— Сразу за теми кустами боярышника растет горный вяз. Видишь?

— Если ты говоришь о том раскидистом дереве, которое вклинилось между двумя рядами кустов, то вижу.

— Прости. — Бранди дерзко выгнула бровь, и по ее виду никак нельзя было сказать, что она извиняется. — Я совсем забыла, как плохо ты разбираешься в растениях. Да, то раскидистое дерево среди кустарника.

— Поосторожней, солнышко. Твоя возмутительная снисходительность может заставить меня пересмотреть мое решение свести злорадство до минимума.

— Ну, это очень спорно, милорд, вы ведь все равно проиграете.

Такое заявление его позабавило.

— А ты понимаешь, что эта мишень стоит даже дальше, чем в первый раз, — верных девяносто пять футов, а то и более?

— Я поэтому ее и выбрала, — ответила Бранди. — Будем целиться в четвертую ветку снизу, по левую сторону. Как можно ближе к стволу. Стреляем по очереди. Согласен?

— Согласен.

— Хорошо. Цельтесь получше, капитан Стил.

— Отлично. — Квентин достал оружие из внутреннего кармана камзола. — Состязание начинается.

Минут двадцать спустя Квентин плелся к конюшням, не переставая ворчать:

— Не знаю, правда, как, но уверен, что ты сжульничала. Бранди рассмеялась:

— Вы совершенно не умеете проигрывать, милорд.

— А вы совершенно невыносимы, когда побеждаете, миледи.

— Здравствуйте, лорд Квентин, леди Бранди. — Младший конюх Фредерик был очень удивлен. — Вы хотите сейчас отправиться верхом?

— Вот именно, — весело ответила Бранди. — Оседлай-ка нам Посейдона и Богиню.

— Сегодня Посейдон оживлен даже более, чем обычно, милорд, — предупредил Фредерик, глядя на Квентина, — поэтому поосторожнее.

— Лорд Квентин поедет на Богине, — поправила его Бранди. — А Посейдона возьму я. — Она затараторила, чтобы не дать Фредерику возможность отговорить Квентина от этого выбора. — Обещаю быть очень осторожной. Но сами знаете, я каждый день тренировала Посейдона, поэтому он привык ко мне.

Фредерик вопросительно взглянул на Квентина.

— Делай, как велит леди Бранди. Я прослежу, чтобы она не очень увлеклась.

— Слушаюсь, милорд. — Конюх поспешил исполнить поручение.

— Мне не нужен присмотр, Квентин, — запротестовала Бранди. — Я прекрасно сама могу о себе позаботиться.

— Скажи об этом Дезмонду, — выпалил Квентин не подумав.

Бранди удивленно посмотрела на него:

— Что ты хочешь сказать? Он отвернулся, стиснув зубы.

— Только то, что мой брат слишком серьезно воспринял роль твоего опекуна.

— Разве? — Бранди пожала плечами. — Нам с тобой отлично известно, как строго Дезмонд следует традициям. Наверное, он решил, что обязан вместо папы руководить мною.

— И ты позволишь ему? Она улыбнулась:

— Раньше я никому этого не позволяла. Почему же ты решил, что я позволю теперь?

— Бранди… — Квентин судорожно вздохнул. — После моего отъезда многое изменилось. Ты выросла, начала выезжать, познакомилась со многими джентльменами.

— Я сообщала тебе в письмах свое мнение об этих джентльменах.

— Да, конечно. Но скажи мне, не было ли среди них кого-то особенного, кто вызвал бы в тебе… другие чувства?