Его награда - Шарлотта Лэм

Молчание длилось бесконечно. Пиппе хотелось провалиться сквозь землю, она прятала от Тома глаза. Ее била ледяная дрожь.

Что сказать?

И что скажет сейчас Том?

Но Том не сказал ни слова. Просто повернулся на каблуках и вышел, хотя язык его тела – неестественно расправленные плечи, вскинутая голова и сжатые кулаки – говорил о его переживаниях красноречивее любых слов.

Рэндал присвистнул.

– Вот так история! Что ж, надеюсь, он понял намек. Сам виноват: если бы позвонил у дверей, как воспитанный человек, у нас было бы время одеться, а теперь ему остается винить только самого себя.

Гнев и отвращение наполнили душу Пиппы.

– И ты еще смеешь в чем-то его винить! Том поступил как разумный и заботливый человек, – думал, что я больна, не стал меня беспокоить и вошел без звонка!

Оттолкнув Рэндала, она поспешно выбралась из кровати и дрожащими руками начала натягивать одежду. Он молча наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, опираясь на локоть, и послеполуденное солнце играло на его обнаженных плечах.

Она старалась не обращать на него внимания, но даже сейчас ее глупое тело не желало подчиняться доводам разума. Во рту пересохло, отчаянно стучало в висках. Почему, ну почему она никогда так не реагировала на Тома? Том ей нравился, с ним ей было хорошо, но никогда в жизни она не жаждала его близости с такой же силой, с какой жаждала близости Рэндала.

– Теперь, по крайней мере, тебе не придется ничего ему объяснять, – протянул он.

– Потому что объяснять нечего! – рявкнула она, с острым стыдом сознавая, что он прав.

– Хватит, Пиппа! Не обманывай себя! Разумеется, он ждет объяснений! Ведь он уверен, что мы с тобой никогда раньше не встречались. Ты ему обо мне не рассказывала, верно? Вчера вечером я заметил, что мое имя ему ничего не говорит. И вот пять минут назад он входит сюда и застает нас в постели! Как ты собираешься это объяснить?

– Я тебя ненавижу! – прошипела Пиппа вместо ответа и вихрем вылетела из спальни.

Тома она нашла уже на крыльце.

– Том, не уходи! – взмолилась она дрожащим голосом. – Нам надо поговорить. Мне очень жаль. Понимаю, как это на тебя подействовало, но...

Он повернулся и уставился на нее так, словно видел в первый раз.

– Подействовало? – негромко переспросил он. – Не то слово, Пиппа. Я потрясен. Просто уничтожен. Такого я мог ожидать от кого угодно, но от тебя... – Губы его скривились в презрительной усмешке. – Я мог бы поклясться своей жизнью, что ты не способна на разврат! Ни за что не поверил бы, если б не увидел своими глазами!

Пиппа закусила губу. В глазах у нее стояли слезы.

– Знаю. Прости меня.

Том покачал головой, затем повернулся и прошел в гостиную. Пиппа закрыла дверь и поспешила за ним.

– Кто он такой? – спросил он, словно выплюнул.

Пиппа оцепенела. Неужели он не узнал Рэндала? Очевидно, нет – они ведь виделись только один раз, в темноте, да к тому же в тот момент Том был потрясен аварией.

– Рэндал Хардинг, – прошептала она.

На лице Тома отразилось непонимание. Затем он медленно произнес:

– Где-то я слышал это имя. Он у нас работает?

Пиппа покачала головой.

– Нет. Авария... вчера вечером... помнишь?

Глаза Тома расширились.

– Авария? Господи, точно – так звали того парня, который в нас врезался! – Он откинул со лба светлую прядь волос. – Но... не понимаю... ты же с ним даже не разговаривала! Хочешь сказать, он просто явился сюда, и ты пригласила его войти? – Голос его внезапно охрип. – Пиппа, он напал на тебя? Скажи мне! Он пытался... Что он с тобой сделал?

Пиппа покачала головой, чувствуя, как подступают к горлу слезы. Том сам предложил ей прекрасное оправдание, но она не могла ни солгать ему, ни возложить всю вину на Рэндала – хоть он вполне этого заслуживал.

Она много раз просила его уйти, но он не ушел. На миг Пиппу охватило искушение сказать Тому то, что он явно хотел услышать, – что она ни в чем не виновата, что Рэндал пытался ее изнасиловать. Но нет, довольно лжи. Она и так четыре года его обманывала – скрывала от него важнейший эпизод своей жизни. Теперь она скажет правду, пусть горькую и мучительную.

– Нет, Том, мы знакомы. Знали друг друга еще до аварии. Я работала с ним до того, как перешла к тебе... – Бледная как полотно, она судорожно сглотнула. Что сказать? Как объяснить, что они с Рэндалом не были любовниками, но непременно стали бы, если б она не уволилась?

Том, разумеется, пришел к самому очевидному заключению. Лицо его помрачнело, сейчас в нем не было уже ничего мальчишеского.

– Он был твоим любовником?

– Нет! – Она колебалась, не зная, как лучше объяснить их отношения. – Мы не были любовниками, но... но... могли бы стать. Поэтому я и ушла с работы. У него были жена и ребенок. Я не хотела разрушать семью, не хотела становиться и его тайной любовницей, поэтому уволилась. И с тех пор его не видела.

Том провел рукой по лицу, словно стирая с него следы переживаний. Когда он заговорил снова, голос его был почти бесстрастным.

– Почему ты ничего мне не сказала? Ты не могла его не узнать прошлой ночью!

– Верно, я сразу его узнала.

Ей вспомнился тот миг, когда Рэндал выбрался из машины, – длинные ноги, черные волосы, взъерошенные ветром, сардоническая усмешка на мужественном лице. В ту секунду время словно вернулось назад – она снова ощутила себя двадцатилетней девчонкой, трепещущей от безнадежной любви.