Скандальные намерения - Сари Робинс

Джеймс легонько потряс Шарлотту за изящное плечо:

– Шарлотта, проснитесь!

Она застонала, потерла рукой глаза и снова ткнулась лицом в его грудь. Джеймс осторожно посадил ее, однако она опять упала спиной на подушку. Ее длинные волосы были в беспорядке, платье страшно измятым, лицо заспанным. Как ни странно, но от этого она выглядела еще милее и привлекательнее.

Открылась дверь, и внутрь просунулась голова Коллина.

– Мисс Хейстингс еще спит? Сколько мы ей дали настойки опия?

Джеймс шагнул на землю.

– Вполне достаточно. Не думаю, что слишком много. – Он притянул ее к себе, и Шарлотта упала ему в подставленные руки. – Надеюсь, ты заказал приличный номер?

– Самый лучший из имеющихся. И заказал холодный завтрак.

Не реагируя на вопрос владельца гостиницы о здоровье Шарлотты, Джеймс принес ее в номер и уложил на потертый низкий диван. Она тут же свернулась калачиком и пробормотала что-то неразборчивое. Джеймс отправил владельца гостиницы проследить за приготовлением завтрака и запер за ним дверь.

Коллин остановился возле Шарлотты с озабоченным видом.

– Надеюсь, мы не отравили ее, сэр.

– Я тоже беспокоюсь, Коллин. Пока она спит, я проверю ее физическое состояние. Задержи завтрак, пока я не позову тебя.

– Слушаюсь, ваша светлость. Позовите меня, если возникнет какая-нибудь надобность, – чуть ворчливо сказал Коллин, выходя из комнаты.

Джеймс сразу же запер за ним дверь. Это было так не похоже на Коллина – беспокоиться и волноваться. Вероятно, девчонка воздействует и на его мужское начало. Джеймс поспешил отбросить эту мысль. Он подтянул короткую скамейку к дивану, на котором лежала Шарлотта, сел и с некоторыми усилиями посадил девушку. Она сделала вялую попытку оттолкнуть его.

– Оставьте меня... в покое, – пробормотала она, не открывая глаз.

– Шарлотта, вы можете по моей просьбе посидеть прямо?

Она облизнула губы и кивнула, все так же не открывая глаз. Джеймс стал осторожно расстегивать перламутровые пуговицы на передней части платья с высоким декольте.

– Кажется, я расстегиваю эти проклятые штуки лучше, чем застегиваю, – проговорил он, обнажая белоснежную плоть.

На горле виднелись устрашающего вида синяки, на шее запеклась продолговатая полоска крови.

– Боже милосердный! – ужаснулся Джеймс.

Наклонившись поближе и осмотрев синяки внимательнее, он испытал некоторое облегчение. Все не так страшно, как казалось с первого взгляда. Порез был совсем мелкий – он не оставит даже шрама. Джеймс осторожно провел руками по ее телу, чтобы определить, нет ли у нее переломов. Он был деликатен, но скрупулезен.

Шарлотта сонно вздохнула. Она слегка приоткрыла глаза и тут же нахмурилась. Он мог лишь догадываться о том, какое смятение она почувствовала.

– Шарлотта, я лишь пытаюсь оценить ваши раны. Еще несколько мгновений – и я закончу.

Она нахмурилась еще сильнее.

– Раны? Мы опаздываем на вечер, и у меня нечего надеть, – невнятно проговорила она.

– Нечего надеть? – изумленно переспросил Джеймс. – О, не беспокойтесь. У нас достаточно времени.

Внезапно Шарлотта наклонилась вперед и заговорщицким шепотом, с полузакрытыми глазами произнесла:

– Ты не должен рассказывать об этом ни одной душе. – Подняв палец для пущей убедительности, она добавила: – Ты должен дать мне честное слово.

– О чем?

– О большом секрете, разумеется, – пояснила она с сонной улыбкой.

– О каком секрете? – с надеждой спросил Джеймс.

– Тс-с! – Она приложила палец к губам. – Ты даешь слово?

– Разумеется, даю, – подтвердил он.

– Хорошо.

Она откинулась назад и мгновенно уснула. Раздался осторожный стук в дверь.

– Ваша светлость!

Джеймс встал, поспешно прикрыл Шарлотту и открыл дверь.

– Принеси мне бренди из кареты, пожалуйста, – распорядился он. В ответ на вопросительный взгляд Коллина добавил: – Не для меня, для Шарлотты.

– А в чем дело? – встревожено спросил камердинер.

– Небольшой порез. К тому же у нее много синяков, но, к счастью, ничего серьезного. Я просто хочу, чтобы порез затянулся должным образом. Так что неси бренди.

Коллин бросился исполнять приказание.

Когда смоченная в бренди тряпочка коснулась ранки на шее, Шарлотта почувствовала жжение, открыла глаза и вскрикнула:

– Черт возьми!

И энергично оттолкнула руку Жирара. Придерживая ее голову, Жирар плотно прижал тряпочку к шее.

– Лежите спокойно!

– Ты мерзкий негодяй! – прошипела она, оттолкнула герцога и забилась в угол дивана, чтобы он не мог ее достать. – Не дотрагивайся до меня!

Она пыталась стряхнуть воображаемую паутину со своей головы. У нее было ощущение, что ее рот набит ватой, которая имеет вкус грязи.

– Значит, вы окончательно проснулись, дорогая. Я надеялся, что вы будете более покладисты, после того как хорошо отдохнете.

– Пошел к черту! – Она вцепилась в свою одежду, пытаясь осознать реальность.

– Вы готовы разговаривать с нами?

– Я скорее умру! – Она бросила на Жирара свирепый взгляд.

– Как хотите, – холодно произнес герцог.

Глаза у нее округлились, во рту стало суше, чем в самой Сахаре. Она уже осознала ситуацию.

Коллин быстро закрыл ей рот и схватил ее крепкими, словно тиски, руками. Шарлотта сопротивлялась, но разве можно противостоять тискам? Камердинер посмотрел на своего хозяина.

Жирар схватил ее за ноги.

– Найди что-нибудь, чем можно заткнуть ей рот и связать руки.

Шарлотта продолжала бороться с двумя сильными мужчинами. Нет, она не сдастся! Локтем она ударила Жирара в пах.

– Черт побери! – сквозь зубы прорычал Жирар.

– Она... борец, сэр, – пробормотал, тяжело дыша, Коллин, которого Шарлотта успела ткнуть коленом в бок. – Уф!

– Дай мне остаток настойки опия! – скомандовал Жирар, когда Шарлотта сделала новую попытку нанести ему удар между ног.

– Сэр... уф! Мы можем дать слишком большую дозу! Она может заболеть!

Не внимая тревожным призывам своего камердинера, Жирар скомандовал:

– Дай мне флакон немедленно!

Коллин неохотно сунул руку в карман и передал флакон хозяину. Воспользовавшись моментом, Шарлотта ткнула кулаком Жирару в шею.

– Да держи ее как следует!