Лорд - дикарь - Патриция Коулин

Выдвинув ящики комода, она достала чулки, рубашку и шейный платок. Прежде чем положить все на кровать, она прижалась к вещам щекой, кожей ощущая прекрасное качество материала. А ведь еще совсем недавно новые вещи не были для нее редкостью — она была старшей дочерью баронета, врача по специальности.

Ариэл ощутила слабый запах сандалового дерева, которым уже успела пропитаться одежда, и невольно улыбнулась.

— Сандаловое дерево, — прошептала она.

Вдруг на мгновение показалось, что ее кожа ощущает прикосновение не одежды, а рук самого Сейджа, мокрых, теплых и немного шершавых. Она закрыла глаза и снова погрузилась в воспоминания. Ощущение было таким, будто он снова дотрагивался до нее, и только усилием воли девушка заставила себя открыть глаза и положить все на кровать.

— Ботинки, — вспомнила она и стала их искать.

Ариэл нашла всю обувь в сумке, которую раньше не заметила. Выбрав пару высоких кожаных сапог, она поставила их рядом с кроватью. Затем нашла черный шелковый халат, украшенный золотой вышивкой, и вместе с дополнительными полотенцами понесла все в ванную комнату.

Не доходя всего нескольких шагов до плотно закрытой двери, она услышала громкие крики, доносившиеся из ванной комнаты.

Ариэл нахмурилась и ускорила шаг. Господи, только бы он не утонул в ванне!

Но это не был звук падающего тела, а скорее какой-то треск или шлепок, но такой отчетливый, что ей стало не по себе.

Ариэл подошла к двери и прислушалась. Теперь она ясно слышала голос мистера Фаррела, грубый и злой.

— Мистер Фаррел! — позвала она.

— Мы еще не готовы! — закричал он в ответ.

— Что там у вас происходит?

— Вы хотели, чтобы я его вымыл, вот я и мою.

— Я слышала какой-то шум, — сказала Ариэл, прикладывая ухо к двери.

— Здесь без шума никак нельзя, — ответил Фаррел. — Занимайтесь своими делами и не мешайте мне.

— Почему вы разговариваете со мной таким тоном? — удивилась Ариэл. — Я не собираюсь никуда уходить.

За дверью опять раздался шум, как будто там перетаскивали мебель, затем треск и длинное ругательство — голос принадлежал мистеру Фаррелу.

Ариэл забарабанила в дверь:

— Мистер Фаррел, можно вас на минуточку? Снова звук передвигаемой мебели и глухое рычание.

— Нет… Чтоб ты был проклят…

— Хватит, мистер Фаррел. Если вы не хотите выходить, то я сама войду к вам. Считаю до трех. Пожалуйста, приготовьтесь и прикройте себя и его. Раз, два…

— Предупреждаю вас, мисс, — закричал Фаррел. — Вам не следует…

Его последние слова заглушили громкий стук и треск.

— Три! — закричала Ариэл и распахнула дверь.

При виде открывшейся картины Ариэл застыла на пороге: Сейдж, все еще в брюках, совершенно сухой, стоял в дальнем углу ванной и не мигая смотрел на нее.

Если уж кто и принимал ванну, так это мистер Фаррел, мокрый с головы до ног, но тоже в одежде. Вся комната была залита водой. Она капала со стен, потолка, образуя на полу огромные лужи. В ванне плавали полотенца, по всей комнате разбросаны ведра, скамья перевернута, одна ее ножка отсутствовала. Краем глаза Ариэл заметила, что Сейдж держал в руке какую-то палку, очень похожую на ножку скамьи.

Но в данный момент Ариэл больше занимало, что было в руках мистера Фаррела.

— Вы что, его этим били? — потребовала ответа Ариэл, глядя на широкий кожаный ремень, который Фаррел, безусловно, пытался спрятать за спину.

— Он ударил меня деревянной штуковиной, — объяснил Фаррел, показывая шишку на лбу. Его громкий яростный голос не предвещал ничего хорошего. Ситуация в любой момент опять могла выйти из-под контроля.

Ариэл постаралась взять себя в руки.

— Начнем с того, — сказала она, — как эта штуковина оказалась у него в руках. Похоже, ему пришлось защищаться от вашего ремня.

— Защищаться… — передразнил ее мистер Фаррел. — Вы что, забыли, что он дикарь? Неужели вы думали, что нормальный человек может войти к нему безоружным?

— Я рассчитывала на это, — ответила Ариэл.

Фаррел пожал плечами и пробормотал что-то себе под нос, кажется, относительно женщин. Ариэл сочла разумным не требовать, чтобы он повторил.

— Вы приказали мне вымыть его, что я и пытался сделать. — Фаррел бросил злобный взгляд в сторону Сейджа. — Должен вам доложить, что эта идея пришлась ему не по вкусу.

— Я говорила, чтобы вы показали, как это делается, а не тащили его силой. Вас для того и наняли, чтобы учить его правильному поведению. Неужели вы действительно считаете, что это можно сделать с помощью ремня?

— Хорошая штука, чтобы заставить кого-то вести себя прилично, — ответил Фаррел.

— Вот как? И что же вы прикажете нам делать, когда он уедет отсюда и займет подобающее ему место в обществе? Все время ходить за ним с ремнем? Бить его, если он будет неправильно держать вилку? Сидеть рядом с ним в парламенте, держа в руках ремень, и бить его, если он неправильно проголосует?

Фаррел нахмурился и уставился на пол:

— Вы не отдавали никаких распоряжений относительно парламента, а только приказали вымыть его.

— Это мое большое упущение, — ответила Ариэл, оглядывая ванную комнату и улыбаясь. — Похоже, даже с помощью ремня вам не удалось справиться со своей задачей.

— Я уже говорил вам, что идея с мытьем пришлась ему не по душе. Никакая сила не может заставить его снять брюки и залезть в ванну.

— Возможно, — согласилась Ариэл, встретив свирепый взгляд Сейджа, по которому было ясно, что в словах мистера Фаррела есть доля правды.

— Вам следовало бы оставить здесь людей графа, а не отпускать их, — заметил Фаррел.

— Благодарю вас за ценный совет, — съязвила Ариэл. — А сейчас уходите.

— Уходить?

— Да. Вы не сумели справиться с простой работой. Неужели так трудно убедить его светлость раздеться и принять ванну? Посмотрите, как вы рассердили его. Теперь он ни за что не влезет в ванну в вашем присутствии. Уходите скорее, а то вода скоро остынет.

— Да, но вы хотели, чтобы я его вымыл.

— Хотела, но вы не сумели. Постараюсь убедить его сама. Уходите и унесите ваш ремень. Если я еще раз увижу, что вы угрожаете им маркизу, я пожалуюсь графу и попрошу его, чтобы он посадил вас под арест.

Лицо Фаррела, и без того красное, стало еще багровее.

— Слушаюсь, мэм, — ответил он.

— Очень хорошо. Можете идти.

— Прямо сейчас? — спросил удивленный Фаррел.

— Немедленно.

Фаррел даже не шелохнулся:

— Прошу прощения, мэм…