Запретная страсть - Вайолет Уинспир

– Это и есть то самое кафе, – произнес Ник.

Лодка остановилась, повинуясь ferro в твердой руке гондольера, и Ник помог Делле выбраться на ступеньки. На мгновение она потеряла равновесие, но затем поняла, что это дрожащие отражения домов в воде заставили ее покачнуться. К тому времени, когда Ник нагнал ее на ступеньках, она вновь обрела уверенность.

– Вы были правы, – прошептала Делла. – Это место действительно выглядит уединенным.

– Вы предпочли бы завтракать в окружении других экскурсантов?

Он взял ее за локоть и повел по тропинке, покрытой лишайником, к зарослям кипарисов, среди которых стоял palazzo caffe из темно-красного камня, увитый виноградными плетями со множеством темно-золотых цветов. Готические окна, защищенные решетками из витого железа, красиво выделялись в этой массе зелени и золота. Делла заметила только узкие и острые башни и услышала птичий гомон в маленьких укромных двориках, но нигде не было видно следов человека: ни дружеского лица официанта, ни белых скатертей на столиках, подготовленных к завтраку.

– Это кафе закрыто, – вздохнула Делла. – Мы не сможем здесь позавтракать!

– Сможем, – улыбаясь, возразил Ник. – Кафе принадлежит моему кузену Анджело, и, хотя для других закрыто до полудня, для нас оно открыто в любое время суток. Как видите, это маленькое палаццо, но такие места трудно содержать в порядке если не использовать их для дела, а Анджело очень предприимчивый человек, обладающий кучей талантов. У него дипломы повара, бухгалтера, отличный певческий голос и общительный характер. Он превратил это палаццо в привлекательное кафе, ничуть не разрушив его очарования.

– Значит, вы планировали приехать сюда? – Делла замешкалась под длинными листьями плакучего вяза, подножие которого заросло дикими цикламенами, и с интересом взглянула на Ника. Ей подумалось, что он получает удовольствие, играя с женскими чувствами. Любить такого мужчину – все равно что затеряться среди темных прекрасных деревьев, очаровывающих изящными и загадочными формами.

– Возможно. – Он пожал плечами и протянул смуглую руку к розовому цикламену. – Мне интересно, каково ваше первое впечатление от Венеции. Полагаю, вы не относитесь к тем женщинам, которые бы предпочли сидеть за столиком в людном кафе, купаясь в восхищенных мужских взглядах и потягивая ледяное «Чинзано».

– Благодарю вас, синьор, – сухо ответила Делла. – Женщины, которых вы знали, были не очень…

Делла вдруг замолчала. Какое право она имела судить других женщин, когда она сама сняла свое золотое кольцо, создав впечатление, что свободна, и приехала сюда с этим итальянским графом с сомнительной репутацией, глаза которого напоминали глаза страдающего дьявола?

– Давайте мы заключим с вами соглашение, – парировал Ник. – Если вы забудете о моих женщинах, то я забуду о ваших мужчинах – только на сегодня.

– Что вы имеете в виду? – Ее тело напряглось, а разум призывал ее к осторожности. – Какие мужчины?

– Синьор Хартли, разумеется. – Ответ Ника был гладок, словно шелк. – Каких других мужчин я мог иметь в виду? На корабле я видел вас только в компании Джо, а он достаточно стар, чтобы быть вашим отцом. Он принадлежит к тому типу мужчин, с которыми ощущаете себя в безопасности, не так ли? Со мной вы чувствуете себя не в своей тарелке. Я возбуждаю ваше любопытство, но я также и пугаю вас.

– Надеюсь, я не такая дурочка, – с усмешкой промолвила Делла. – Но признаюсь, что вы непредсказуемы и утонченны. Это место правда принадлежит вашему кузену?

– Я никогда не вру, – протянул он. – Честно говоря, моя венецианская бабушка тоже живет здесь, так что после завтрака вы можете познакомиться с ней. Она очаровательная старушка, а так как она обожает музыку, то будет рада познакомиться с певицей.

– О, вы все это подстроили! – воскликнула Делла. – Я не верю, что вы внезапно решили заехать сюда…

– Уверяю вас, синьорина, мое решение было абсолютно внезапным. – Он оставил в покое цикламены и неожиданно схватил Деллу за левое плечо с таким видом, как будто едва сдерживал свой гнев. – Если вы желаете уехать не познакомившись с моим кузеном и бабушкой, то мы так и сделаем. Мне просто показалось, что ваше впечатление от Венеции было бы неполным, если бы вы не поговорили с людьми, которые прожили здесь всю свою жизнь.

– Вы правы! – со странной поспешностью покаялась Делла, так как все это время она чувствовала, что Ник хранит особые воспоминания о Венеции, и, возможно, ему не хотелось посещать это маленькое фамильное палаццо среди грациозных, но таких печальных кипарисов. – Я буду рада познакомиться с вашими родственниками, синьор.

– Вы уверены? – Он посмотрел на нее сверху вниз беспокойными темными глазами, освещавшими его тонкое лицо со шрамом на левой скуле. Лицо, которое говорило ей, а может, предупреждало, что внутри этого человека таятся глубокие страсти и его сущность напоминает бездонное штормовое море. – Вам не кажется, что я, словно Аид, увожу вас прочь от солнечного света?

– Немного, – призналась Делла, – но я не очень беспокоюсь, так как скоро вы меня отпустите.

– У нас с вами только один день, не так ли? А бедной Прозерпине пришлось целых шесть месяцев терпеть общество князя тьмы. – Сардоническая усмешка перекосила лицо Ника. – Интересно, какой бы вы стали, если бы провели шесть месяцев в моем обществе, – пожалуйста, не делайте таких напуганных глаз! Я ведь не прошу вас об этом, хотя должен признать, что провести подобным образом полгода мне представляется весьма занятным. Мы бы оба после этого были должным образом вознаграждены.

– В самом деле? – Делла отпрянула от него. – Вы говорите как настоящий распутник, словно на самом деле верите, что отношения между мужчиной и женщиной не могут тянуться более шести месяцев. Джо Хартли был женат двадцать два года, и его сердце было разбито, когда его Жена умерла.

– Добряку Джо повезло, что он нашел любовь, – заметил Ник, облокотившись о ствол дерева, так что листья стали отбрасывать причудливые тени на его тонкое лицо. Он сорвал листок и насмешливо провел им по губам. – Такая удача светит не каждому – возможно, это была награда за его добродетель, а?

– Какое циничное отношение! – упрекнула его Делла. – Неужели вы так испорчены, что даже не надеетесь на счастье?

– А что такое счастье? – спросил он. – Вы нашли его, Делла Нив? Вы что, прячете его в своем сердце, вместо того чтобы позволить ему светиться в ваших глазах?

– Что у меня в сердце, вас не касается, синьор.

– У вас свои секреты, а у меня свои, не так ли?

– Совершенно верно, – улыбнулась она, – но не секрет, что я хочу есть.

– Бедное голодное дитя! – Он отбросил листок кипариса и взял ее за руку. – Тогда пойдемте знакомиться с ароматной пиццей, которую никто так не готовит, как Анджело.

Они пошли к палаццо, и Делла особенно остро чувствовала, как пальцы Ника держат ее левую руку, ведь если бы она носила кольцо Марша, то ее бы не было здесь сейчас и она не вдыхала бы ароматы розмарина и жимолости. Когда они подошли к входу, Делла почувствовала, что ее сердце забилось сильнее, как будто, войдя в этот дом, она узнает Ника с той стороны, с которой ей, возможно, лучше было бы его не знать.