Поцелуй Лесли - Ширли Айртон

И вот сейчас, здесь, с нею за одним столиком сидит преуспевающий привлекательный мужчина, который желает ее.

Росс внимательно смотрел на Лесли. Затем протянул руку и провел пальцами по ее щеке.

– Почему? Я до сих пор не внушаю тебе доверия?

– Нет, просто не так уж это интересно. Я рано потеряла отца. Не в буквальном, а в переносном смысле. Но у меня есть мать и младший брат, которых я бесконечно люблю. Они живут неподалеку. Я часто навещаю их. И еще у меня есть любимая работа.

– Возможно, – медленно произнес Росс, – отсутствие отцовской ласки повлияло на тебя сильнее, чем ты думаешь. Возможно, именно это оставило в твоей душе след, которого ты не замечала все эти годы.

Лесли задумалась. Эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Неучастие отца в ее воспитании было для нее фактом, который она безоговорочно принимала, а не раной, не дающей забывать о себе постоянной болью.

– Почему тебя это волнует? – спросила она.

– Я тоже потерял отца, – ответил он. – И мне хорошо известно, что ничто в этой жизни не проходит бесследно.

– Наверное, ты прав. И вероятно, именно поэтому я веду довольно уединенный образ жизни. У меня практически нет друзей. Вот только Марджори и Чарлз.

При упоминании имени Марджори Росс невольно поморщился.

– Не понимаю, что у тебя может быть общего с ней?

– Мы очень давно знаем друг друга. И я к ней привыкла, хотя порой она меня очень удивляет… И еще не так давно я мечтала о Джеффе. Он… – Но, встретив выразительный взгляд Росса, Лесли осеклась. – Я всегда хотела встретить человека, который бы любил, понимал и принимал меня со всеми моими многочисленными недостатками. Однажды мне показалось… – Она снова замолчала.

Росс удивленно поднял брови.

– По-моему, ты льстишь себе. Вот уж не сказал бы, что у тебя есть недостатки. Но у меня созрел тост. – Он взял свой бокал. – Выпьем за день, когда ты получишь человека, которого желаешь.

Охваченная радостным возбуждением Лесли улыбнулась и подняла бокал. Ей хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

– Позволю себе предположить, что он будет высоким, симпатичным, темноволосым и кареглазым. И обязательно преуспевающим в рекламном бизнесе. А также довольно импульсивным, любящим риск, – добавил Росс.

Лесли понимала, что он в некотором смысле испытывает ее.

– Не думаю, чтобы это относилось к тебе. Откинув голову, Росс искренне рассмеялся.

– Слава Богу, у меня честная собеседница! Мужчины порой бывают поглощены исключительно собой. Часто самонадеянны и высокомерны. А иногда и неблагоразумны.

– Это автопортрет? – спросила Лесли. – Совершенно не похоже на человека, которого я только что начала узнавать.

– Но ведь пока ты меня знаешь не очень-то хорошо.

Их руки лежали на столе, почти соприкасаясь. И Лесли вновь охватило желание коснуться его пальцев.

– Иногда я задаюсь вопросом: а по силам ли нам узнать кого-либо, даже самих себя? Возможно, прежде всего именно самих себя, – сказала Лесли. – А главное, понять, чего ты хочешь.

Его глаза загорелись странным светом. Он слушал очень внимательно, явно воспринимая ее слова не как пустую болтовню.

– У меня есть ответ на твой вопрос.

– А он действительно существует? – удивилась Лесли.

– Оставаться верной самой себе.

– О! – воскликнула она и попыталась понять смысл этой фразы.

Как может человек познать самого себя? Разве он не меняется из года в год, ежедневно, ежеминутно? И что такое постоянство, верность?

– Я прямо-таки слышу, как напряженно гудит твой мозг, – улыбнулся Росс. – Оставь его в покое. Почему бы не попытаться прочувствовать это сердцем?

Лесли рассмеялась, вспомнив лекции по философии в колледже. Их читали атеисты, слепо верившие в силу своего интеллекта, люди, полагавшие, что чувства – это то, что они испытывают, занимаясь сексом.

– Ведь и ты хочешь того же, не так ли? Свободы поступать по велению сердца.

– Относится ли это к мужчинам? – спросила Лесли.

– В первую очередь к мужчинам. А насчет твоего будущего… У меня есть один знакомый. Он художник и просто помешан на всяких экзотических верованиях, ритуалах и гаданиях. Он умеет предсказывать будущее. Точнее, кое-что из него.

У Лесли округлились глаза.

– Росс, ты разыгрываешь меня?

– Нисколько. Он угадывает будущее при помощи костей.

– Костей? – недоверчиво улыбнулась она.

– Именно. У него есть красный кожаный мешочек, в котором он и держит эти кости.

– Это кости животного?

– Вообще-то, новорожденного ребенка.

– О Господи, надеюсь, ты шутишь! – потрясенно воскликнула Лесли.

– Вряд ли это была бы удачная шутка, ты не находишь? – возразил Росс.

– Но ведь их же следует захоронить.

– Захоронить их нельзя, – принялся объяснять Росс. – Этот ребенок убит собственной матерью, едва родившись. По поверьям родного племени, он считается неродившимся и поэтому не может быть похоронен в освященной богами земле. Однако какая-то жизнь у него все-таки была, поэтому его кости способны предсказать будущее, которого он не достиг.

– Это ужасно! Просто дикость какая-то! – возмутилась Лесли. – Я все-таки считаю, что их непременно нужно захоронить!

– Согласно нашим представлениям и нашим законам – да. А согласно поверьям и обычаям того племени – нет. Так вот мой друг подбрасывает эти кости в воздух, а потом изучает их расположение. Так осуществляется предсказание.

– Не хотела бы я присутствовать при подобном зрелище, – пробормотала молодая женщина.

– А вот я уверен, что тебе они предсказали бы счастье, Лесли. Счастье и любовь, которых ты так заслуживаешь.

Лесли смутилась и украдкой посмотрела на часы.

– Росс…

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Повтори.

– Росс, уже поздно. Проводи меня, пожалуйста.

Он рассмеялся.

– Я немного испугал тебя. Ну что ж, пойдем. Не хочу, чтобы обо мне говорили, будто я не удовлетворил желание женщины. – Но в ее взгляде Росс заметил сожаление оттого, что приходится уходить, и еще что-то неясное, неопределенное.

Встав, Лесли повернулась и первая направилась к выходу, неслышно, грациозно ступая. Было нечто завораживающее в ее гибкой фигуре, заставившее его помедлить, прежде чем последовать за ней.

Они вышли из бара. Росс взял молодую женщину под руку, и они медленно направились к дому Лесли. Снегопад уже закончился, и вся улица была покрыта белым пушистым ковром.