Мужчины "пять звезд" - включены - Габи Хауптманн

– Что же удерживает их вместе?

– Деньги! – Оливер пожал плечами. – Дети. И привычка. Тоже своего рода вид любви.

– Любви? Я представляю себе любовь совсем по-другому.

– Любовь многолика!

Катрин разглядывала его. У мужчины были ухоженные руки, это уже бросилось ей в глаза. Аккуратные ногти, без заусенцев. Но не костлявые руки астеника. Крепкие мужские руки, это было очевидно.

– А чем вы занимаетесь? – само собой вырвалось у нее, хотя она и не собиралась задавать этот вопрос.

– Я стоматолог.

– Ага!

Она посмотрела на его лицо. Разумеется, кассир, пусть даже и из супермаркета, не поедет отдыхать на курорты Арльберга.

Он изучал ее. Она выдержала взгляд. Карие глаза, довольно большой нос; улыбающийся рот позволял оценить ослепительную белизну зубов.

– Но у вас не совсем ровные зубы! – констатировала Катрин.

Он рассмеялся:

– А разве зубной врач обязан иметь идеальные зубы?

– Но к сапожнику, у которого рваные ботинки, никто ведь не пойдет!

Он кивнул.

– Мои в порядке, – произнес он и высоко поднял свою ногу, чтобы Катрин могла убедиться в качестве его лыжных ботинок.

– Но ведь вы не являетесь по совместительству сапожником! – упорствовала она.

– Определенно нет. – Он кивнул. – А вот вы время от времени клацаете зубами, – продолжил он, и она заметила, что его глаза смеются.

Катрин ничего не ответила; она взяла в руку второй бокал с шампанским. Но тут же констатировала, что приступать к новому бокалу – непозволительная роскошь, – первый был хоть и теплый, но пуст лишь наполовину. Она отставила свежее шампанское в сторону и взяла первый бокал.

– Верно, – сказала она и поморщилась.

Теплое шампанское было на вкус, как детский лимонад. К тому же кисловатый.

Оливер наблюдал за ней.

Выражение его лица почти не изменилось, лишь стало еще чуть-чуть веселее. Его каштановые волосы наверняка вились бы, если бы стрижка не была такой короткой. Седина слегка тронула его голову, но это было почти незаметно. Катрин оценила его возраст ближе к сорока.

– Как вы догадались, что у меня не совсем правильный прикус? – спросила она.

– Это лишь предположение.

Стараясь не обращать внимания на противный вкус, она допила теплое шампанское и отставила бокал на край стола.

– У вас недостаток пациентов? – спросила Катрин и как бы опровергла себя: – Арльберг – не самое дешевое место.

Оливер лишь рассмеялся вместо того, чтобы ответить.

– Под челюстью снаружи есть одно место, – он указал на свою шею. – Если воздействовать на него правильными движениями, – он приставил пальцы к горлу, – клацанье пройдет!

– Так просто? – Катрин схватилась за подбородок. – Мой зубной врач рекомендовал мне вместо этого вставить специальные пластины.

Оливер пожал плечами.

– А вы можете избавить меня от этого одним-единственным нажатием?

– Мог бы. Но не имею права. Я не ортопед.

– Как? Не поняла.

– Я имею право заниматься лишь проблемами, которые возникают внутри ротовой полости!

– И этот замечательный способ…

– … запросто может стоить мне разрешения заниматься врачебной практикой.

Катрин с недоверием посмотрела на Оливера:

– Вы можете помогать людям, но не имеете права делать это. Где же вы учились?

– Я изучал мануальную терапию в Америке и приобрел там много знаний и богатый опыт, который, к сожалению, не могу применить в Германии. Я должен заниматься исключительно той практикой, на которую имею лицензию. Но как дипломированный стоматолог, к сожалению, не все свои знания могу реализовать.

– Я правильно поняла, что вы как врач можете помогать людям, но не имеете права делать многое из того, что умеете, потому что существуют определенные ограничений.

– Я мог бы комбинировать традиционные методы лечения с альтернативными. Но на это наложен запрет – Он кивнул ей и сделал большой глоток. – Тем не менее, если позволите, разок взгляну на ваш позвоночник – Он поставил бокал. – Если на нас никто не смотрит.

Катрин задумалась. Это было бы и в самом деле классно, с другой стороны, предложение показалось ей слегка странным.

Он бросил на нее короткий взгляд и усмехнулся.

– А еще я целый год изучал искусство врачевания в Китае. Оно предоставляет не меньшее количество потрясающих возможностей!

– Охотно верю, – уступила Катрин.

– Вы все еще не проголодались? Хоть немного? – после короткой паузы спросил он.

Катрин подумала о своих чеках и покачала головой.

– Я бы с удовольствием еще покаталась. Погода уж очень хорошая.

– Вы знаете куда?

Катрин не поняла, что он имеет в виду. Какое-то другое заведение на трассе? Неизвестную ей вершину? Она промолчала.

– Можно прокатиться через Лех и вернуться обратно в Цюрс. Это займет время, но, если у вас есть настроение, мы могли бы попробовать!

– С удовольствием! – Катрин радостно вскочила с места. – С большим удовольствием!

Она позвала официантку. Но оказалось, что первый бокал шампанского был подарком хозяина, а второй оплатил Оливер. Так или иначе, ей не пришлось даже доставать деньги.

Оливер скользил по склону быстро и уверенно. Катрин следовала за ним с небольшим отставанием, чтобы наблюдать за движениями. Стиль его катания был безупречен.

А нем было не только показное скольжение. Катрин двигалась по его следу, затем нагнала его и заскользила рядом.

Без остановки они проскочили эту площадку. Последний трюк, впрочем, был довольно рискованный, и Катрин порадовалась качеству своих лыж. На своих собственных, которые она никогда особенно не готовила, ей бы не угнаться за Оливером. В самом низу спуск стал почти пологим. Рядом они не спеша подъехали к фуникулеру.

– Ты хорошо катаешься, – одобрительно произнес Оливер.

– Вы тоже неплохо, – парировала она.

Катрин ненавидела, когда кто-то пытался хвалить ее не по делу. В этот момент Оливер чем-то напомнил ей шефа, имевшего привычку снисходительно похлопывать всех по плечу. Похвалы достойны лишь лучшие или, по меньшей мере, тот, кто стоит на соответствующем уровне относительно человека, делающего комплимент Ей же в данной ситуации не хотелось ни похвалы, ни порицания. Она чувствовала себя равной. С таким же успехом и она могла похвалить Оливера. Но, уже заходя в подъемник, Катрин успокоилась. Скорее всего, ни о каком снисхождении с его стороны речи не шло. Он совсем не походил на типа, который считает, что имеет право на покровительственные похлопывания по плечу.