Шоко Лад и Я - Мария Бомон

— Только из любопытства, Лиза, и дальше одной встречи дело все равно не пойдет, понятно?

— Абсолютно ясно, Эми. Одна встреча, и потом мы никогда больше не вернемся к этому вопросу.

Уже через два дня у меня оказался собственный агент. Через десять недель — свой издатель и авторский гонорар в пять тысяч фунтов. А спустя два года я сижу на диване, держу в руке сандвич с беконом, а мое имя совсем скоро напечатают в «Дейли мейл».

В общем и целом перспектива не слишком устрашающая, ведь на роман о Донне вышло несколько рецензий, которые я пережила. Читая отзывы на свою книгу, я испытывала смешанные чувства, нечто среднее между головокружением и приятным возбуждением. Но завтра все будет совсем по-другому, ведь «Мейл» уже подготовила статью. Несколько дней назад директриса одной из престижных средних школ в Киренчестере вошла в раздевалку и обнаружила восемь обнаженных девочек. В этом нет ничего необычного — в конце концов, дело происходило в девичьей раздевалке. Только вот компанию им составляли восемь обнаженных мальчиков, и они, видимо, как раз собирались приняться за дело… Да, похоже, школьники были приглашены на свингер-вечеринку Джейка и решили немного попрактиковаться. В самом центре крута, состоящего из потных и голых подростков, лежала книга в бумажной обложке. В лавандовой обложке, с изображением странного вида девушки с небольшой грудью. И с названием, написанным розовым витиеватым шрифтом: «Кольца на ее пальцах». Автор, разумеется, Шоко Лад. Была открыта глава, в которой Донна собиралась на свою первую оргию.

— Невероятно, — пробормотал Энт, стирая жир от бекона с подбородка.

— Просто какой-то кошмар, Энт.

— Не глупи, в «Мейл» занимаются тем, что у них получается лучше всего. Они хотят увеличить продажу своих изданий.

— Как бы мне хотелось отнестись к происходящему с большим спокойствием.

— Не стоит нервничать, просто наслаждайся жизнью. Уверен, я вел бы себя именно так.

Его слова меня не слишком утешили, очевидно, это было весьма заметно, поскольку Энт потянулся через диван и крепко обнял меня.

— Не могу поверить, моя подруга стала писательницей, — прошептал он, щекоча дыханием мою шею. Потом он отодвинулся. — Не пойми превратно, я по-прежнему обожаю тебя, но все-таки следовало поделиться со мной рассказом о своих успехах.

— Понимаю, мне очень жаль.

— Со временем я бы свыкся с мыслью…

— Что я теперь писательница?

— Нет, что я стал героем книги. Надо же, превратился в гетеросексуальную модель для подражания. Никогда не думал, что дождусь этого дня, скорее бы рассказать ребятам.

— Нет, ты не должен так поступать! — выкрикнула я.

— Черт, забыл о самом большом секрете в мире. — После небольшого размышления Энт добавил: — Только не стоит так волноваться. Я бы на твоем месте попользовался всеми преимуществами славы. Не могу понять, что тебе мешает это сделать.

— Мама. Про нее ты забыл?

— Невозможно держать в тайне свою известность, ясно? Во всяком случае, слишком долго. После того как «Мейл» зажжет маленький факел, любой идиот из прессы захочет первым обнародовать твое имя.

— Но ты же уверял, что к воскресенью обо мне уже забудут, — пискнула я.

— Просто хотел успокоить тебя, чтобы предотвратить приступ паники. Придется расхлебывать последствия, и нам еще предстоит все обсудить но только не сейчас. Хочу дочитать книгу, а ты сделай-ка еще по чашечке кофе.

Когда я направлялась на кухню, он поинтересовался:

— Кстати, почему она называется «Кольца на ее пальцах»? Немного, похоже, на «Миллз энд Бун» да?

— Еще одна из гениальных идей Лизы. Ты все поймешь, когда прочитаешь двадцать вторую главу.

— Ну-ка объясни.

— Там, где Донна… — я почувствовала, что краснею, — где она продевает свой… Господи, не могу произнести это вслух.

— Невероятно, — сквозь смех вымолвил Энт, — ты смущаешься, пересказывая непристойный сюжет собственной книги.

— Ладно, хорошо, — сказала я твердо. Я совсем не смутилась, вовсе нет. Так, сделаем глубокий вдох. — В той главе бойфренд попросил, чтобы она засунула палец…

— Ни слова больше, дорогая. Я догадываюсь, в чем тут дело. Невозможно написать целую книгу о героине с моим темпераментом, чтобы в какой-то момент не упомянуть задницу.