О чем не знала невеста - Келли Хантер

Утро вторника началось со звуков молитвы. «Стамбул, – подумала Лена. – Я в Стамбуле с его мечетями, с богатой культурной историей и хитрыми рыночными ворами». От малейшего движения голова начала болеть – пора снова принимать обезболивающие. Две таблетки лежали тут же на столике, рядом стоял стакан воды.

Приподнявшись на локте, Лена свободной рукой дотянулась до таблеток, потом взяла воду и запила лекарство. Минут через пять – десять боль утихнет, и туман в голове рассеется. Туман был лучше, чем боль, а оба они вместе взятые предпочтительнее смерти.

Она осторожно перевернулась, стараясь не ложиться на шишку, и увидела, что рядом с ней на кровати лежит Триг. Во сне он выглядел моложе, а его тело вблизи казалось еще больше.

Он по-прежнему был самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

Желание прикоснуться к нему стало непреодолимым, и Лена, подвинувшись ближе, скользнула рукой по его груди. Она бы с радостью прижалась к нему всем телом, но он почему-то лежал на одеяле, а не под ним. Еще минут пять – десять, боль утихнет, и тогда она, возможно, сделает что-то такое, чем будят мужчину в медовый месяц. А пока хватит и того, что она просто ляжет щекой к нему на плечо.

Потом он повернулся к ней. Одеяло оказалось сброшенным вниз, и Триг, потянув ее к себе, обнял Лену обеими руками. Добившись цели и исполнив свою миссию, он с легким вздохом снова провалился в сон.

Еще пять минут она будет нежиться в его тепле. Еще пять минут.

А может, час.

Триг медленно проснулся и обнаружил, что Лена приклеилась к нему как банный лист. Шелковистые пряди ее волос щекотали ему шею. Как только он приподнялся, она зашевелилась и снова подползла ближе, не давая ему встать.

– Лена… – Каким-то образом его рука оказалась у нее на талии. Другая затерялась где-то еще ниже. Но ни одна из них не спешила убраться. – Лена, мне надо встать.

– Нет, не надо.

– Мне правда надо. – Он быстро поцеловал ее в плечо и неохотно оторвал обе руки. – Что ты хочешь на завтрак?

– Тебя.

Лена до сих пор не открывала глаз. Повернувшись, она легла на нагретое его телом место, сунула руки под подушку и, казалось, не совсем понимала, что говорит.

– И йогурт, который ты мне приносил вчера. И чай, – пробормотала она в подушку.

– Значит, ты помнишь.

– Чай был хороший.

– Об этих штуках между мужем и женой…

– Знаю, – шептала она. – Кому нужна жена, которая разбила себе голову в первый же день медового месяца? Я плохая жена. Но я исправлюсь. Обещаю. Сразу, как только встану и пройдусь по магазинам.

По крайней мере, хуже ее память не стала.

– Я думаю, что тебе лучше отдохнуть, – сказал Триг. А он сходит заказать билеты на самолет. – Шопинг может подождать.

– Неправильно. – Она перевернулась на спину и уставилась на него сонным взглядом. – Ты видел вещи, которые лежат в моем чемодане? Нет. И не увидишь. Это одежда для похорон. Я взяла не тот чемодан.

– У тебя есть чемодан для похорон?

– Наверняка. Другого объяснения я не вижу.

– Я уверен, что у меня есть одно. Хочешь его выслушать?

– Нет, я хочу в магазин. И съесть йогурт, – отчаянно взмолилась Лена. – И выпечку. Много выпечки из слоеного теста. Я голодная.

Теперь Триг почувствовал, что тоже голоден.

– Лена, ты помнишь, где мы?

– В Стамбуле.

– Ты знаешь, зачем ты сюда приехала?

– У нас медовый месяц.

Ну, тогда понятно. Пора снова ехать в больницу.

– Хочешь, чтобы я тебе еще что-нибудь принес?

– Да. Шампанское и клубнику.

Через пять часов врач заявил, что головокружение заметно уменьшилось, а Триг отметил, что ее память улучшилась. Она с уверенностью рассказывала про Деймона, Поппи и своего отца. Могла рассказать про Джареда и про то, чем они занимались в прошлом. Однако она так и не вспомнила про то, что ее ранили в Восточном Тиморе и что Джаред отправился на поиски негодяя, который их предал.

Она по-прежнему считала, что она миссис Лена Синклер.

В ближайшие несколько дней врач запретил ей длительные авиаперелеты. Но не только.

Врач категорически запретил секс.

– Понятно, – быстро согласился с ним Триг. – Никакого секса. И побольше отдыхать.

Лена повернула к нему лицо, в ее глазах застыла обида, и это было бы смешно, если бы не было так трагично.

Они вернулись в отель, где Лена послушно просидела пару часов, прежде чем заявить, что она по горло сыта сиденьем в номере и ей просто необходима медленная спокойная прогулка по ипподрому рядом с Голубой мечетью.

– Это входит в программу медового месяца? – с подозрением спросил Триг. Он решил избегать всего того, что было связано с этим событием.

– Это туристический маршрут.

– Доктор сказал, что тебе надо отдыхать.

– Я уже отдохнула. Теперь мне необходимо что-нибудь предпринять.

– Прогулка тебя утомит.

– Тогда как насчет турецкой бани? Теплая вода. Расслабление. Я слышала, они даже делают массаж.

– Водой, детка.

– Я помню, как мне нравилась вода. Она мне очень помогла восстановить ногу. – Лена нахмурилась. – Ты говорил, меня ранили во время выполнения служебного долга. Я до сих пор не могу этого вспомнить.

– И хорошо.

– Ты можешь мне рассказать об этом?

– Нет.

Лена посмотрела на него очень проницательным взглядом, и Триг решил, что она будет настаивать. Но она пожала плечами и, порывшись в чемодане, вытащила яркий купальник.

– Значит, так… Или турецкая баня, или ты мне все рассказываешь. Выбирай.

Так они оказались в турецкой бане. Его провели налево, через дверь с табличкой «мужчины», а Лене указали направо, что означало «женщины».

– Когда выйдешь, подожди меня, – скомандовал Триг.

– А я разве не всегда так поступаю?