Пятизвездочный жених - Марина Белкина

Ресторан, с которым я договорилась о съемке, оказался весьма романтичным местом, оформленным в стиле средневекового замка. С люстрами на цепях и уютным фальш-камином со свечами. Хозяин заведения Эдуард вышел навстречу съемочной группе, приветственно раскинув руки.

– А вот и вы! – сказал он, обращаясь преимущественно к моей груди. – Располагайтесь!

Пока ребята распаковывали оборудование в центре просторного зала, я названивала актеру.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – в десятый раз сообщил металлический голос.

Я в ярости отшвырнула телефон и потерла виски. «Нереальный мачо», которого сосватала Викуля, не явился. Эх, надо было звонить Неберитрубе!

Съемка оказалась под угрозой. Оглянувшись по сторонам, я обследовала территорию на предмет нереальных мачо. Без особого успеха. Еще слишком рано, в ресторане ни души. Я чуть не плакала от досады.

– Ну и где средь бела дня искать рокового красавца?

– Мне бы твои проблемы, – закатил глаза водитель Жорик.

Я покосилась на Жорика. Лысина, стыдливо замаскированная остатками пегой шевелюры, обвисшие бульдожьи щечки, трогательное тату «Зина» на костяшках пальцев левой руки.

– Жорик!

– Сразу нет!

– Да почему? Там и надо-то всего лишь посидеть рядом с красивой девушкой на камеру!

Он скептически вскинул белесые брови.

– Жорик, разве я когда-нибудь тебя обманывала? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Миллион раз!

– Когда? Нет, ты скажи!

– На прошлой неделе! Тоже втирала, что надо всего лишь посидеть рядом с патлатым мужиком на камеру. А потом вставила это в сюжет о гомосеках! Надо мной ржали все соседи! – Жорик насупился. – Отвали, Маш! Не то зашибу!

Ну почему мне так не везет? Почему? Так и уеду из ресторана несолоно хлебавши! Хм, несолоно хлебавши… А что? Это мысль!

– Знаешь, Жорик, в последнее время ты так отощал.

Водитель посмотрел на меня с недоверчивым любопытством, как дикая обезьяна – на туриста с бананом.

– С Тонькой разбежались, кормить меня теперь некому…

– Бедняжка! Хочешь кушать? Знаешь, тут подают сумасшедшие спагетти.

– Ты всерьез считаешь, что Жоржа Огурцова можно купить за тарелку забугорных макарон? – взвился он. – Да ни фига! Только за салат, стейк и компот!

Вот паразит! Но чего не сделаешь ради искусства! Пришлось заказать салатов, стейков и клюквенного морса на всю съемочную группу.

– И если можно, сразу счет, – попросила я официантку, извлекая из кошелька кредитку.

Того, что останется на ней после этого аттракциона невиданной щедрости, должно хватить до конца месяца. На «Доширак» и коммунальные платежи. Хотя… за квартиру я уже год не платила, может, не стоит и начинать?

– Маша, обижаете, обед за счет заведения, – прошептал моему бюсту неизвестно откуда вывернувшийся Эдик.

– А наша-то, наша! А еще говорят, красивым девушкам тяжело живется! – Потирая руки, оператор сел за стол.

– Вовик, чего это ты тут расселся? Перед обедом надо все снять! Выставляйте свет!

– Ну, Машка, смотри! – нахмурился Жорик. – Если ты и на этот раз опозоришь меня на всю страну…

– Да за кого ты меня принимаешь? – обиделась я, планируя вставить эту сценку в сюжет под рабочим названием «Осторожно, альфонсы!»

– Ну и с кем я буду играть любовь? – Жорик старательно на лице соорудил томление. – Может, она тоже решила тебя кинуть?

– Нет, это проверенный кадр. Сейчас подойдет.

Словно в подтверждение моих слов, в зал ресторана стремительно ворвалась девушка в легком платье. Она и сама казалась невесомой, порхающей по воздуху, как стрекоза. Пролетев несколько метров, стрекоза налетела на один из столиков и спикировала на пол.

Я бросилась к ней:

– Аня! С тобой все в порядке?

Она поднялась, потирая ушибленную ногу. По щекам текли слезы.

– Сильно ударилась?

– Да нет. Просто день сегодня такой… – Она потерла щеки и глубоко вздохнула. – Все нормально. Что надо делать?

Аня была профессиональной актрисой и, по-моему, вполне могла стать звездой. Темперамент, лицо, которое хотелось рассматривать, завораживающий грудной голос. Не хватало одного – капельки везения. Однажды в картине модного режиссера Ане предложили эпизод. Небольшой, но колоритный. Она отлично справилась, но при монтаже эпизод показался режиссеру лишним, и он его вырезал. В другой раз судьба улыбнулась Ане, подкинув роль в молодежном сериале. Девушка не могла пережить свалившегося на нее счастья, а сериал не пережил финансового кризиса. Судьба корчила рожи, но Аня не сдавалась. Разбивая в кровь ладони и коленки, карабкалась к заветной цели. Бегала по кастингам, не брезговала копеечными съемками в массовке, метала бисер в телесудах и продолжала верить в свою звезду.

Я любила работать с Аней. Обычно актриса легко справлялась с поставленной задачей, но сегодня я ее решительно не узнавала! Девушка не слышала обращенных к ней вопросов, озабоченно хмурилась. Думала о чем-то своем.

Неожиданно для всех положение спас Жорка. Наш водитель оказался просто вторым Депардье! В кадре чувствовал себя непринужденно и пересыпал шутками в стиле поручика Ржевского. Камера на плече Вовика так и прыгала от смеха, ее даже пришлось поставить на штатив. Утирая потекшую тушь, я прикидывала, прилично ли будет вставить в сюжет какой-нибудь из Жоркиных перлов. Давно заметила, что успех сюжета во многом зависит от атмосферы за кадром, и предчувствовала, что «Альфонсы» будут бомбой.

Закончив работу, ребята уплетали стейки и благодушно посмеивались.

Мы с Аней устроились за соседним столиком с чашками капучино. Я уже почти допила свой, а Аня все разглядывала причудливые листочки на опавшей шапке взбитых сливок.

– Ань, у тебя что-то случилось? – осторожно спросила я.

Она тягостно вздохнула.

– Расскажи, может, я смогу чем-то помочь?

Она подняла на меня полные глаза слез:

– Жених пропал. Не ночевал дома.

– Ну, знаешь! Если человек не ночует дома, еще не значит, что он пропал, – утешила я.