Мое седьмое небо - Люси Монро

– И это тебе на руку.

– Я всегда все предусматриваю, – сказал он.

– Чего-чего, а высокомерия тебе не занимать.

Максвелл улыбнулся, его серые глаза сверкнули весельем.

– Высокомерие – это чрезмерная самоуверенность. Моя самоуверенность вполне обоснованна.

– С этим я спорить не буду.

– И не надо. Ты слишком умна, чтобы браться за безнадежное дело.

– О, в этом я не уверена. Многие люди твоего ранга считают мою деятельность, связанную с защитой окружающей среды, безнадежной.

– С этим я не согласен.

Ей показалось, что Максвелл к ней приблизился.

– Я хочу кое о чем тебя спросить.

– Спрашивай о чем угодно. – Тепло его руки согревало ее бедро через ткань леггинсов.

– Ты смог бы бросить своего ребенка, как это сделал твой отец и любовник твоей матери?

– Нет. – Вожделение на лице Максвелла сменилось непоколебимой решимостью.

Без сомнения, он говорил искренне.

Роми засомневалась в его готовности расстаться с ней. Он думает, что сможет ее бросить, но она не слишком в этом уверена. Особенно если у них родятся дети.

Если он не позволяет себе любить Роми, то вряд ли влюбится в какую-то другую женщину. И никакое иное чувство, кроме любви, не заставит этого человека уйти из семьи.

И не важно, что он говорит по этому поводу себе или Роми.

– Ты просто соткан из противоречий, да?

– Вовсе нет, – решительно ответил он, явно ужасаясь самой идее быть противоречивым человеком.

– Сегодня я ни на что не соглашусь, – произнесла она и стала ждать его реакции.

Если он попытается ей угрожать, они сейчас же расстанутся. Вне зависимости от припрятанных им дополнительных козырей.

– Сегодня? – переспросил он.

– Сегодня.

– Я не могу ждать твоего ответа вечно.

– О, я знаю. Но ты достаточно умен, чтобы понимать, что сегодня тебе не удастся открыть эту маленькую коробочку. – Она кивнула на обеденный стол и футляр с помолвочным кольцом рядом со своей пустой тарелкой.

Максвелл наклонил голову набок, его глаза заблестели как у хищника.

– Я надеялся, что ее открою.

– Ну, мне кажется, иногда ошибаются даже цари.

– Может быть. – Ничто в выражении его лица или расслабленной позе не выдавало его беспокойства.

– Сегодня вечером, сегодня… Не важно. Мы будем действовать по моему плану.

– То есть? – спросил он с видом человека, который заранее все знает.

– Мы с тобой проверим нашу сексуальную совместимость. Я поговорю с отцом, когда он позвонит. Завтра я свяжусь с Джереми Арчером и в зависимости от исхода нашего с ним разговора я решу, следует ли мне прерывать медовый месяц Мэдди.

– Не нужно ее беспокоить, – решительно произнес Макс.

Хотя Роми уже знает, что Максвелл решительный человек. Неопределенность не в его репертуаре, так же как любовь. Роми хотела позвонить Мэдди прямо сейчас, поэтому не стала спорить с Максвеллом.

– Завтра вечером я поужинаю одна, – продолжала она. – Я подумаю над твоим предложением и твоими угрозами и приму решение.

По-видимому, Максвелл согласился с ней, потому что едва заметно кивнул:

– Мы пообедаем снова послезавтра.

– И ты сможешь принести маленький синий футляр. И там будет видно, открывать его или нет.

Он придвинулся к Роми, одной рукой обняв ее за талию, а другую руку, лежавшую на спинке дивана, положил ей под голову.

– Тебе совсем неинтересно взглянуть на украшение, которое ты будешь носить в будущем?

– Ювелирными украшениями меня не купишь. – Но его близость может поколебать ее уверенность.

– И тебя не заманишь перспективой спасти отцовскую компанию.

– Верно. Ты так легко согласился подождать, – выдохнула она. Его лицо было достаточно близко, словно он собирался ее поцеловать. До нее медленно доходил смысл происходящего. – Ты знал, что я попрошу об отсрочке?

– Я надеялся, что ты быстро примешь решение, хотя был готов ждать неделю. – Однако он ожидал, что сегодня Роми откроет футляр с кольцом.

Ему следовало знать, что богачку Роми Грейсон не интересуют дарованные ей богатством привилегии.

– Я попросила только три дня, – сказала она.

– Подходящий компромисс.

Она чуть не рассмеялась при мысли о том, что Максвелл Блэк идет с кем-то на компромисс. Но дело в том, что именно он считает их брак компромиссом. И он согласился на отсрочку.

Максвелл не отверг ее предложение о сексе. Не зная почему, Роми считала, что должна переспать с ним до того, как примет решение.

Сейчас она не будет следовать велению логики или разума. Инстинкт подсказывает Роми, что ей нужна физическая близость с Максвеллом.

Максвелла не пришлось бы долго упрашивать после того, как Роми предложила ему заняться сексом.

Он не понимал, почему она решила отдаться ему именно сейчас, не приняв решения о замужестве. Хотя удивляться не следует. Он давно понял, что Роми непредсказуемый человек.

Вероятно, она таким образом хочет по-своему контролировать ситуацию.

Максвелл не будет ей отказывать.

Он жаждет затащить ее в постель. Жаль только, что Роми выглядела такой уязвимой, когда узнала о курсе реабилитации своего отца.

Но Максвелл все сделал правильно. Поэтому жалеть не о чем.

Он не такой монстр, каким его представляет себе Роми.

Хотя ему все равно, что она о нем думает, Максвелл хочет, чтобы она согласилась с условиями сделки, а не покорно приняла их.

Годы успешного ведения бизнеса научили его, что добровольные партнеры работают усерднее. Не всегда, но по возможности Максвелл манипулировал своими соперниками, подталкивая их к нужному ему слиянию компаний.

Ему вдруг стало немного не по себе от того, что он считает предложение руки и сердца очередной сделкой по слиянию компаний.

Отмахнувшись он ненужных мыслей, он стал размышлять, что делать дальше. Начать ли заниматься с ней сексом прямо здесь или отвести Роми в спальню?

Он овладеет ею в своей постели, а не в гостевой комнате, где обычно устраивал сексуальные свидания. Он уложит Роми на кровать из кованого железа, привезенную из России, в которой он всегда спал один.

Приложив больше усилий, чем рассчитывал, когда отстранялся от Роми, Максвелл встал и протянул ей руку:

– Пошли проверяться на сексуальную совместимость.

Она расхохоталась, скрывая чрезмерную эмоциональность и уязвимость: