Сюрприз для лучшего любовника - Мишель Дуглас

Эдди не успела ничего добавить, так как в трубке уже раздались гудки.

Переодеваться было некогда, поэтому она пошла к Флинну в том, что на ней было. Едва она успела постучаться, как он распахнул дверь.

– Что это? – спросил он, окидывая взглядом ее наряд.

– Традиционный баварский костюм.

– Это же гинем![7]

– Да, юбка из гинема.

Ее наряд состоял из юбки в сине-белую клетку, белой блузки и синего корсета.

– Я купила все это во время сегодняшней прогулки. Подумала, пригодится. Возможно, я когда-нибудь снова это надену.

Эдди понимала, что несет чушь, но разве можно было придумать что-нибудь умное, когда Флинн уставился на ее декольте?

Выругавшись себе под нос, он схватил ее за руку и втащил в номер.

– О боже, вы еще и босиком, – простонал он.

– Я могу переодеться и обуться.

– На это нет времени.

– Зачем я так срочно вам понадобилась?

В следующую секунду раздался отрывистый стук в дверь, и он оттащил Эдди от нее.

– У меня нет времени для объяснений. Просто сделайте бесстрастное лицо и будьте холодно-вежливой.

– Есть, сэр, – пробормотала она в ответ.

Сев за стол, на котором лежал ноутбук и папка с файлами, Флинн жестом указал ей на дверь:

– Аделаида, пригласите, пожалуйста, господина Мюллера.

– Господин Мюллер? – произнесла Эдди, открыв дверь.

Пожилой мужчина посмотрел на нее, и его кустистые брови поднялись.

– Пожалуйста, проходите.

Он окинул взором ее наряд, и выражение его сурового лица смягчилось.

– Вы очаровательно выглядите, мэм.

– Вы застали меня врасплох, – улыбнулась она.

– И был за это вознагражден.

Какой приятный человек!

– Проходите, господин Мюллер. Мистер Мейдер вас ждет.

Когда посетитель вошел в номер, его брови опустились, а губы поджались.

– Здравствуй, Флинн.

– Господин Мюллер. – Флинн не встал, не пожал гостю руку, не предложил ему сесть. Он просто откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. – Вы хотели поговорить. Говорите.

Разве так себя ведут во время деловой встречи? С господином Гюнтером и с господами Шмидтом, Шуллером и Шубертом он был тактичен и предупредителен.

– Мне заказать кофе? – спросила Эдди, чтобы ослабить повисшее в воздухе напряжение.

– Я был бы вам очень признателен, – ответил господин Мюллер с деланой улыбкой.

– Не надо никакого кофе, – отрезал Флинн, и Эдди поняла, что он говорит не только о себе. Она сердито на него посмотрела, но промолчала. Он босс, значит, устанавливать правила здесь должен он. Но если он и дальше так будет себя вести, ей будет трудно сохранять невозмутимый вид. Хорошо, что она стоит позади господина Мюллера, и он не может видеть выражение ее лица.

– Я не хотел разговаривать, – произнес господин Мюллер, и Эдди уловила за немецкой интонацией австралийский акцент. – Я просто хотел увидеть твое лицо. Оно уже сказало мне все, что я хотел узнать.

Флинн злобно заулыбался:

– Хорошо.

Он наслаждается происходящим?

Эдди внезапно захотелось оказаться подальше отсюда. Пусть даже дома в Лорна-Лиз.

– Ты собираешься меня разорить?

– Да, и мне это удастся, – безжалостно заявил Флинн, и Эдди тупо уставилась на свои босые ноги.

– Вижу, ты давно затаил на меня злобу.

– Да, я злопамятный.

Эдди перевела взгляд с одного мужчины на другого. О чем идет речь, черт побери?

– Возможно, тебе удастся достигнуть своей цели, Флинн…

– Я твердо намерен это сделать и буду упиваться каждым мгновением этого процесса.

Эдди содрогнулась и обхватила себя руками.

Нахмурившись, господин Мюллер склонился над столом, за которым сидел Флинн.

– Ты пока не понимаешь, что в процессе больше потеряешь, чем приобретешь. Ты к этому готов?

Жалость, которую услышала Эдди в голосе пожилого мужчины, удивила ее.

– Не сомневаюсь, вы хотели бы, чтобы я так думал.

Господин Мюллер покачал головой:

– Что бы ты там ни думал, я сожалею о том, что произошло с твоим отцом.

Флинн рассмеялся, но в его смехе не было веселья, только горечь. Господин Мюллер повернулся, чтобы уйти, и протянул руку Эдди. Она придала своему лицу бесстрастное выражение и машинально ее пожала.

– Был рад с вами познакомиться, мисс… э-э…

– Рамси. Аделаида Рамси, – натянуто улыбнулась она. – Взаимно. – Она открыла для него дверь: – Auf Wiedersehen.

Когда за посетителем закрылась дверь, Эдди повернулась лицом к Флинну и уперлась руками в бока:

– Что это было? Если бы я вела себя так грубо, как вы только что, мой отец отлупил бы меня ремнем.

– Вас, очевидно, воспитывали лучше, чем меня, – ответил он. – Кстати, Эдди, вам нужно поработать над невозмутимым видом.

– А вам над вашими манерами! Этому человеку лет семьдесят, если не больше. Вы ведь не умерли бы, если бы предложили ему сесть и угостили его чашкой кофе, правда?

Его красиво очерченный рот дернулся.

– Я вас сильно шокировал, не так ли?

– Я, конечно, не специалист по переговорам, но могу с уверенностью сказать, что на них так себя не ведут.

– Однако здесь, в Мюнхене, я намерен вести себя именно так, Эдди. – Его лицо посуровело. – Мне безразлично, нравится вам это или нет, так что у вас есть два варианта. Либо вы прекращаете меня критиковать и остаетесь здесь, либо первым же рейсом возвращаетесь в Австралию.

Она хотела выбрать второй вариант, но вспомнила о своем обещании, данном Робби.

«Я отправлюсь путешествовать по миру. Я посещу все места, о которых мы с тобой говорили».

Места, которые они всегда мечтали посетить вместе. До нее вдруг дошло, что они не учли, чего ей в конце концов может стоить это обещание.

– Ведь вы приехали сюда не для того, чтобы купить пивоварню, правда? Не за осуществлением юношеской мечты?

Флинн издал резкий смешок:

– Юношеской мечты? Откуда вы это взяли? Пивоварня интересует меня лишь постольку, поскольку она имеет значение для Мюллера. Я собираюсь увести ее у него из-под носа. Я это сделаю, можете не сомневаться.