Правдивая ложь - Марина Линник

– Неправда, ты сильная.

– Нет, Габи, ты переоцениваешь меня.

– Возлюбленная сестра, что за вздор! Мы ведь из рода де Карруаз! И мы не остановимся перед трудностями.

– Нет, дорогая, – грустно улыбнувшись, Филиппа прервала горячую речь сестры. – Мои силы уже на исходе… Я устала.

– Но нельзя сдаваться!.. Послушай, Филиппа. Мартин наш человек. Возьмем его и его семью и уедем из замка. Нам нужно добраться…

– А остальные? Ты о них подумала? После нашего бегства Доминик ле Бург не пожалеет никого. Он наверняка обвинит в ереси всех преданных нам людей и предаст их суду.

– Ох, – отозвалась Габриэлла после минутного раздумья, – об этом я не подумала… Но я не могу просто так сидеть сложа руки, когда под угрозой жизнь моей сестры. Это невозможно!

– Дорогая, милая, любимая Габриэлла, – ласково погладив девушку по щеке, мягко промолвила Филиппа. – Так распорядился Господь. Я слышу: он призывает меня к себе.

– Но ты так молода! – из глаз Габриэллы брызнули слезы.

– К Создателю уходят и в более юном возрасте, дорогая. Вспомни о наших братьях.

– Тогда я уйду с тобой. Вместо одной сестры этот мерзавец получит двух.

– Нет, моя дорогая Габи, – укоризненно покачав головой, возразила Филиппа. – Отец доверил тебе наш родовой замок и угодья. Сохрани их ради нас всех. Это твой долг!

– Но что мне делать без вас? – Габриэлла с тоской поглядела на Филиппу.

– Помнить о нас, молиться и ждать возвращения своего возлюбленного мужа. Вы заслужили право на счастье. Поход закончится, пройдет время, и жизнь ваша наладится. Появятся детишки… Воспитайте их так, чтобы они с достоинством носили гордые и славные имена де Карруаз и де Сен-Мор.

– Обещаю, – прошептала Габриэлла и еще крепче, насколько это позволяла решетка, обняла сестру.

Эта безмятежная счастливая жизнь показалась Габриэлле слишком уж далеким будущим, путь к которому был очень длинным и очень трудным. Как же она была права в эту минуту…

– Госпожа, госпожа! – послышался взволнованный голос Мартина. – Вам надо идти. Я слышал какой-то шум…

– Как, уже? – Габриэлла в испуге заломила руки. – Ну, еще немного, пожалуйста… прошу тебя! Еще совсем немного… Я умоляю тебя!

– Это опасно, госпожа Габриэлла, – откликнулся стражник. – Шпионы отца Доминика повсюду. Меня накажут, да и вам несдобровать.

– Иди, моя дорогая возлюбленная сестра, – поцеловав ее мокрые от слез щеки, спокойно и тихо проговорила Филиппа. – Будь мужественной, стойкой, а главное, мудрой… Мир жесток и несправедлив. Увы, я поняла это слишком поздно. Меня сгубило легкомыслие и доверчивость, поэтому запомни: не верь никому!

– Филиппа! – воскликнула Габриэлла, когда Мартин взял ее за руку и настойчиво потянул за собой, уводя из холодного подземелья.

– Прощай, моя возлюбленная Габриэлла.

Прощая, моя дорогая сестра! Пусть Господь оберегает тебя!..

… Возвратившись из темницы, Габриэлла, не раздеваясь, бросилась на кровать и разрыдалась. Но когда слезы иссякли, она почувствовала полную опустошенность.

– Госпожа, вас зовут, – послышался тихий голос Арабель. – Аббат Шириз и отец Доминик просят вас спуститься во двор. Казнь вот-вот начнется… Госпожа!

Габриэлла медленно подняла голову и, посмотрев служанке прямо в глаза, отрицательно покачала головой.

– Хорошо, госпожа, не волнуйтесь, я все им объясню, – отозвалась Арабель и, поклонившись, скрылась за дверью.

С этого момента Габриэлла словно потеряла счет времени. Она и потом плохо помнила, что происходило в тот страшный день. А вечером, плотно завернувшись в плащ, она сидела в темной зале, освещенной только камином, и, пристально глядя на пламя, пыталась восстановить последовательность событий уходящего дня. Но как девушка ни силилась припомнить хоть что-нибудь еще, перед глазами ее стояла одна-единственная картина: костер, точнее, пепел, что от него остался, довольное лицо инквизитора, осторожные слова соболезнования аббата Шириза и хмурые лица людей, присутствовавших на казни.

– Дочь моя, наконец-то замок освободился от сатаны. Я искренне желаю вам и вашему мужу процветания. Да ниспошлет вам Господь благодать. Теперь уже никто не сглазит юного наследника…

– Осторожно, аббат Шириз, – перебила его Габриэлла, испепеляя настоятеля ненавидящим взглядом. – Вы говорите о моей покойной сестре. Вы недостойны и ее волоска. Филиппа уже в раю. Берегитесь, Господь покарает вас и отца Доминика за ложь!

– Дочь моя, – аббат покраснел от возмущения, – не стоит так говорить во всеуслышание. Я все понимаю: ваш муж числится среди любимчиков престарелого короля. Но сегодня ваш муж на коне, а завтра… защиты может и не стать. Все в руках божьих.

– Вот именно, в руках БОЖЬИХ, но не в ваших, аббат Шириз. И лишь нашему Господу решать, кому жить, а кому умирать. Незаконно казнив сестру, вы узурпировали власть Бога. Повторяю: берегитесь!

– Дочь моя! – в негодовании воскликнул настоятель. – Вы… вы…

– У нашей доблестной госпожи возникли какие-то вопросы, аббат Шириз? – осведомился инквизитор, подходя к Габриэлле и настоятелю.

– Нет, отец Доминик, – ответила за него девушка. – Я полагаю, что со смертью сестры ваши дела в замке завершены?

– Да, все закончено, – Доминик ле Бург слегка кивнул головой в знак согласия.

– Тогда я требую, чтобы вы и аббат Шириз покинули мои владения, и немедленно… Да, господин аббат, и запомните: ни вам, ни вашим приспешникам с этой минуты не дозволено появляться на этих землях без моего разрешения. А что касается вас, господин инквизитор, то на порог замка Дезир-ле-Руа вы ступите, лишь имея на руках письменное разрешение самого папы Климента IV. Вам понятно? А теперь вон! И чтобы духу вашего здесь больше не было… Стража!

Два крепких воина тотчас же появились перед Габриэллой, склонив головы в знак почтения.

– Проводите господ! Они очень торопятся, так что не будем их задерживать.

Резко развернувшись, девушка направилась в донжон. Спину ей сверлили две пары глаз, пылавших ненавистью и злобой…

… Солнце давно уже спряталось за горизонтом, а Габриэлла продолжала сидеть в отцовском кресле, задумчиво глядя на угасающий огонь в камине. Невеселые думы не давали ей покоя. В одночасье она лишилась семьи, родных, счастья. Возлюбленный супруг воюет в неведомых землях, и когда закончится поход, знает только Господь. Неужто она потеряет еще и его? Как ей жить дальше? Что делать? На ее хрупкие плечи легла забота о замке, людях и землях. Справится ли она с такой непосильной ношей? Хватит ли у нее сил и дальше противостоять злому року, который преследовал ее в последние дни? Ведь кто знает, какие еще испытания пошлет ей Господь.

– Госпожа Габриэлла, – услышала девушка взволнованный голос Арабель. – К вам гость.