Право на любовь - Сьюзен Баррет

— Вы ограничиваетесь лаем? — Карен взглянула на него, невинно распахнув глаза, и опустилась на жесткую, без обивки, скамью. Сирил, который оказался пятым, придвинул ближайший стул и устроился во главе стола. Карен покосилась на Роуэна и вздрогнула, заметив, как сузились его глаза и напряглись мускулы вокруг рта. У нее не было уверенности, что его гнев обратится именно на нее, но на всякий случай она приготовилась к обороне. Если он хочет втянуть ее в эту игру, она не откажется принять в ней участие. Однако чем дольше Карен смотрела на него, тем ее решимость слабела. Одержать победу над Роуэном Марсденом было бы так же нелегко, как и добиться полного безразличия к нему. Ни один мужчина не раздражал ее до такой степени. И ни один из них не казался таким привлекательным.

К столу подошла темноволосая женщина.

— Смотри-ка, да ведь это ребята с горы. — Заметный ирландский акцент придавал ее речи особую мелодичность.

— Мэгги, любовь моя, — Сирил заключил женщину в объятия и звучно чмокнул в щеку, — познакомься с Карен Уильямс.

Мэгги скрестила руки на обширной груди и с подозрением оглядела Карен. Блестящие черные волосы обрамляли бледное лицо с огромными голубыми глазами.

Хрипловатый голос Роуэна прервал молчание:

— Карен — наш инженер, Мэгги. Мы подумали, ей будет интересно посмотреть, как выглядит настоящий английский паб.

— Вот оно что, — протянула Мэгги, — значит, мне придется расстараться? — Она перехватила взгляд Карен и ободряюще улыбнулась. — Добро пожаловать в паб Салливана. Только знаете, он кое в чем ошибся. Это вовсе не английский, а ирландский паб. Я ирландка.

— Как этот поросенок Падди! — Сирил вскрикнул от боли, получив от Мэгги удар по голени. — Ты — недобрая женщина, — под общий хохот простонал он, осторожно поглаживая ногу. — Совсем не смешно.

— Что закажете сегодня? — поинтересовалась Мэгги, не обращая внимания на страдающего Сирила.

— Как обычно, Мэгги, — попросил Роуэн и обернулся к Карен: — Что вам заказать?

— То же, что и всем остальным, — дружелюбно ответила она.

— «Максон», — распорядился Роуэн.

Принеся заказ, Мэгги присоединилась к ним, примостив свою пышную фигуру рядом с Карен. Сдвинувшись на край скамьи, чтобы освободить ей место, Карен неожиданно осознала, что ее бедро прижалось к бедру Роуэна, мускулистому и горячему. У нее закружилась голова. Не делая попыток отодвинуться, Роуэн откинулся на спинку скамьи.

Карен осторожно подняла свой бокал обеими руками и сделала крошечный глоток. Напиток оказался сладковатым и приятным на вкус. И довольно крепким. Стараясь справиться с охватившим ее волнением, она отпила еще. От близости Роуэна у нее пересохло во рту.

Сирил передвинул стул, подсев поближе к Мэгги.

— Вы давно в Англии? — спросила Мэгги у Карен.

Карен взглянула на толстые пальцы Сирила, властно обхватившие плечо Мэгги, затем ее глаза скользнули по ее полной фигуре.

— Не очень. Я приехала несколько дней назад.

От тела Роуэна веяло жаром; стремясь спастись от него, она попыталась отодвинуться, но обнаружила, что совершенно зажата между ним и Мэгги, и нервно облизнула пересохшие губы.

— А, так вы янки! — восклицание Мэгги вывело Карен из задумчивости. — Только не обижайтесь. Честно говоря, я и сама здесь не так уж давно!

— Мэгги — хозяйка паба, — пояснил Роуэн, внимательно наблюдая за тем, как Карен подносит к губам бокал. То, что таилось в его глазах с серебристыми искорками, не имело никакого отношения к тому, о чем он говорил.

Карен сделала очередной глоток.

— Это больше, чем просто паб, — гордо заявила Мэгги.

Роуэн расхохотался, и Карен почувствовала, как его дыхание коснулось ее шеи.

— Она права, — согласился он, — раньше в гостинице размешались местные власти. Здесь судили за кражу овец. И даже вешали за это. — Он кивнул в сторону лестницы, видневшейся в глубине помещения. — А погреб служил тюрьмой.

Мэгги указала на окно, за которым виднелись сумрачные горы, обступавшие деревню.

— Обычно осужденных отводили туда, чтобы повесить. — Перехватив испуганный взгляд Карен, женщина усмехнулась. — Лучше расскажу о гостинице, я держу пансион, на втором этаже шесть спален, и летом я просто сбиваюсь с ног из-за туристов.

Карен обернулась к Мэгги:

— Наверное, у вас многие останавливаются. Я видела в деревне дорожные указатели.

— Да, «Общество выходного дня» проводит здесь свою литературную неделю, а потом, примерно через месяц, начинается праздник сбора тростника. И конечно, в деревне есть и свои обычаи.

Роуэн подвинулся и покосился на Карен.

— В старые времена в Кернбеке располагался рынок, а сама деревня существует с тринадцатого века.

Его горячее дыхание коснулось ее волос. Прислушиваясь к пушечным ударам собственного сердца, Карен потянулась за бокалом. Сделав глоток, она провела языком по губам, слизывая пену. Она не сомневалась, что это движение не ускользнуло от глаз Роуэна.

— Это еще не все, — вмешался Торни, — расскажите ей о римских банях.

— Эй, Мэгги, — послышалось со стороны бара.

— Подождите, я сейчас вернусь, — Мэгги поднялась, — приятно было с вами поболтать. Если сегодня больше не увидимся, встретимся в другой раз.

— Спасибо, я обязательно приеду, — пообещала Карен. Чувствуя себя неловко под испытующим взглядом Роуэна, она поспешно отодвинулась на освободившееся место. Он поднес к губам свой бокал и сделал большой глоток. Глядя на его сосредоточенно нахмуренные брови, Карен решала, чем она могла так рассердить его? Карен обернулась к Торни: — Вы что-то говорил о римлянах?

Торни улыбнулся — Роуэн лучше разбирается в истории.

— Расскажи ей о римских банях, — попросил он босса.

Роуэн окинул Карен задумчивым взглядом.

— Думаю, лекция о древних поселениях вряд ли вас заинтересует. Поговорим об этом в другой раз.

— По правде говоря, я…

— Карен, не хотите испытать свою меткость в дартс? — вмешался Деррик.

По лицу Роуэна пробежала тень.

— Наверное, это занятно. — Карен украдкой покосилась на жесткую складку, прочертившую его лицо. В конце концов, она не виновата в том, что он такой раздражительный!

— Возьмите. — Торни пододвинул к ней ящичек из полированного дерева.

Следом за Дерриком Карен подошла к свободной доске для дартса, укрепленной в противоположном конце зала.

— Вы когда-нибудь пробовали играть?

— Не совсем.

— Как это?

— О, когда я была маленькой, мой отец повесил в гараже мишень. Они с Леонардом — это мой начальник — любили эту игру. Несколько раз я тоже пыталась научиться, — Карен рассмеялась, — но безрезультатно.