Своенравная невеста - Мишель Смарт

Он тоже предпочел бы пойти пешком. Ему нравилось прогуливаться с Алессандрой, болтая и наслаждаясь ее откровенной женственностью. Тот вечер и та ночь оставили у него лишь самые лучшие воспоминания. Не считая чувства вины, которое сжигало его сильнее, чем раньше. Он потерял лучшего друга и к тому же оказался в ответе за ссору Алессандры и Рокко. Даже если дружбу не восстановить, он просто обязан помирить сестру и брата.

– Проедем немного, а потом пойдем пешком.

– Eccellente. Я очень хочу познакомиться с твоим родным городом.

– У нас еще будет для этого время. Кстати, как ты устроилась? Тебя все устраивает?

– Все кажется немного странным. Я думала, в таком отеле должно быть полно гостей.

– В обычное время так оно и есть.

– Так ты что, их выгнал? – Ее слова лишь отчасти были шуткой.

– Не совсем. Просто нашел для них другие места. В ближайшую неделю отель «Парфенон» обслуживает только нашу свадьбу.

– Как ты этого добился?

– Это было несложно. Ведь я – его владелец.

– Правда? – недоумевающе спросила она.

– Я думал, ты знаешь.

– Но ты же вроде занимаешься финансами?

– В целом так и есть. Но Греция – моя родина. Я люблю ее. Но экономика страны сейчас в руинах, поэтому я делаю для нее что могу, инвестируя в нее средства.

Отель «Парфенон» был прекрасным началом. Он приметил его еще шесть лет назад – старый, обшарпанный, но стоящий в великолепном месте. Выкупив его, он нанял местных строителей и архитекторов для реставрации и превратил его в шикарную семизвездочную гостиницу с вертолетной площадкой. Теперь номера здесь никогда не пустовали.

– Мне это нравится. – Алессандра одобрительно кивнула. – Сегодня люди слишком охотно отказываются от своих корней.

– Тебе легко говорить об этом. Ты с рождения имеешь все и можешь гордиться своими корнями.

– Все? – Ее глаза полыхнули. – Скажи, что хорошего есть в моей жизни, если ради нее умерла моя мать? Если бы я не родилась, она до сих пор была бы жива!

У Кристиана похолодело в груди.

– Но тогда тебя бы здесь не было. И не было бы нашего ребенка, который растет в тебе. – Кристиан был готов убить себя за эти слова. – Прости. Когда я сказал, что у тебя есть все, я имел в виду, что ты принадлежишь к семье Монделли…

Алессандра сглотнула горькую слюну. Она не знала, почему именно сейчас у нее вырвались эти горькие слова. С детства ей внушали, что она должна быть благодарна за то, что живет ни в чем не нуждаясь. Как будто деньги могли изменить ту катастрофу, которую пережили она и Рокко. Да и их отец тоже. Он разрушил свою жизнь, потому что не мог существовать без своей обожаемой Летиции. А дедушка? Четверть века он отдал внукам, пока его сын топил свое горе в вине. Их жизни, их мечты были разрушены. Ради чего? Ради того, чтобы жила она? Стоило ли это такого сонма несчастий?

– Это ты прости меня, – проговорила она. – Ты прав. Быть Монделли – это большое преимущество. По крайней мере, у меня было все, что можно купить за деньги.

– Я вовсе не хотел сказать о твоей испорченности. Просто я думаю, что фамилия Монделли – это благословение.

– А фамилия Маркос? – Алессандра с радостью перевела разговор. – Была ли она благословением?

– В ней нет ничего особенного. – Кристиан пожал плечами.

– Нет, есть. За ней стоит тяжелый труд, настойчивость и мужество. Рокко рассказывал мне, что ты попал в Колумбийский университет благодаря стипендии. Этого достаточно, чтобы понять, как тяжело тебе пришлось потрудиться, чтобы добиться своего нынешнего положения.

– Каждому человеку приходится пройти через испытания, в какой бы семье он ни родился, – тихо сказал Кристиан и постучал в стекло, отделявшее салон от кабины. Машина остановилась. – Что ж, отсюда пойдем пешком.

Таверна оказалась точно такой, о какой мечтала Алессандра. Расположенная вдали от людных улиц, с мраморными столиками, покрытыми клетчатыми скатертями, она была забита народом. В зале какой-то человек играл на аккордеоне, но мелодию заглушал гомон голосов. На стенах были в беспорядке развешаны фотографии знаменитостей, повсюду стояли пустые винные бутылки с втиснутыми в них оплывшими свечами.

Едва Алессандра успела подумать, что в этой тесноте им не удастся найти столик, как перед ними возник лысеющий мужчина лет шестидесяти в белом переднике, обтягивающем неправдоподобно огромный живот. Взволнованно восклицая что-то по-гречески, он прижал Кристиана к себе, расцеловав в обе щеки. Сделав шаг назад, Кристиан обнял ее за талию.

– Миколай, это Алессандра. – Он повернулся к ней: – Agapi mou, Миколай не говорит ни слова ни по-английски, ни по-итальянски.

Миколай, игнорируя протянутую руку, оторвал ее от Кристиана и сжал в объятиях, а затем энергично потрепал ее по волосам, как ребенка. Тут же он провел их к неизвестно откуда взявшемуся маленькому столику у дальней стены. Пододвинув ей стул, Миколай суетился вокруг нее, пока не убедился, что ей действительно удобно – насколько это возможно в подобной тесноте. Положив перед ней запаянный в пластик лист с меню, он вновь довольно взъерошил ей волосы и нырнул в толпу посетителей.

Кристиан сел напротив нее. Его ноги плотно прижались к ее. Она ждала, что он отодвинется, пока не поняла, что в этой тесноте ему просто некуда деться. Она огляделась, пытаясь не думать о жаре, охватившем ее от этого соприкосновения:

– Какое чудесное место!

– Тебе нравится? – недоверчиво спросил он.

Алессандра кивнула:

– Именно так я представляла себе греческий ресторан. Здесь чувствуется энергия. В шикарных заведениях такого нет.

– Знаешь, что здесь лучше всего? Не считая еды, конечно? – Он с прищуром посмотрел на нее. – Здесь нет ни одного туриста. Сюда ходят только местные.

– Только не говори, что это заведение тоже принадлежит тебе!

– Нет, здесь хозяин – Миколай.

– Здесь всегда так людно?

– Всегда.

Алессандра попыталась прочесть меню, но оно было на греческом.

– Рекомендую stiffado, – пришел ей на помощь Кристиан. – Это говядина, тушенная в вине и томатном соусе. И тушеные цуккини тоже неплохи.

– А можно я возьму и то и другое?

– Все что угодно, – рассмеялся он. – Здесь все вкусно.

– Ты здесь что-нибудь пробовал?

– Все, что есть в меню. По сто раз.

– Неудивительно, что Миколай встречает тебя как блудного сына.

Раньше, чем он успел ответить, перед ними вырос официант.

– Давай, я для начала закажу набор meze? – предложил Кристиан.

– Ты знаешь, что здесь лучше взять, – улыбнулась Алессандра.