Нежданная невеста - Мейр Ансворт

На следующее утро туман рассеялся и дождь прекратился. Выглянувшее солнце окрасило долину во все оттенки зеленого. Гетин, находившийся в библиотеке, с тоской смотрел в окно и чувствовал себя глубоко несчастным. В такой прекрасный день взять бы Сару и отправиться с ней на прогулку, с горечью подумал он.

На скрип двери он обернулся. В комнату вошел отец. Они поговорили о погоде, а затем полковник произнес:

– Ну а теперь о шахте.

– Папа, ты же знаешь, что она меня нисколько не интересует.

– В таком случае она тебя должна заинтересовать. Через год закончится твоя служба, и ты вернешься в Понтравон. И чем раньше ты окунешься в дела на шахте, тем лучше.

– Все, что связано с техникой, вызывает у меня отвращение.

– Ты получаешь от меня приличные средства только благодаря этой самой шахте.

Гетин поджал губы.

– Согласен, – продолжил полковник, – шахта портит пейзаж. Но она занимает небольшой участок земли. Не пойму, почему ты ее так ненавидишь.

– Этот вопрос мы уже обсуждали. И к общему мнению не пришли. Я хочу унаследовать только те земли, на которых я мог бы совершенствовать приемы земледелия своих арендаторов. Кроме того, я хочу заниматься спортом, встречаться с соседями, возможно, занять место мирового судьи.

– А ты знаешь, какие мизерные доходы имеют наши арендаторы? Плата за землю, которую я от них получаю, мизерная. Тем не менее я содержу их дома в надлежащем порядке. И делать это мне позволяют доходы с шахты. Если запасы свинцовой руды богатые, а шахта станет высокорентабельной, то и мы будем жить намного богаче. Кроме того, мы сможем повысить зарплату шахтерам.

– Но мы испортим ландшафт и превратим долину в маленький Южный Уэльс!

– Вздор! Нельзя сравнивать сталеплавильный завод с шахтой по добыче свинца. У нас никогда не возникнет огромных терриконов.

– Только серые холмы выработки по всей ныне цветущей и радующей глаз долине! – с горечью в голосе заметил Гетин.

– Да малая часть долины изменит свой вид. Но зато у людей будет что есть и где жить. Им не придется ради куска хлеба в непогоду пахать землю и получать с нее скудный урожай. Чтобы всем лучше жилось, надо чем-то пожертвовать.

– Но работа на земле для человека более естественна.

– Хочешь попробовать?

Отец и сын посмотрели друг на друга.

– Это все бесполезно, – наконец произнес Гетин. – Техника меня нисколько не интересует. Вот Краног… Он мог бы заняться делами нашей шахты.

– Этого я не допущу. Все обязанности по управлению всем имением лягут на тебя. Ты же, Гетин, не хочешь себя ничем утруждать.

– Папа, ты несправедлив ко мне.

– Я так не считаю. Ты все делаешь не думая. К примеру, – девушка, которую ты прислал к нам. Судя по ее происхождению и той среде, в которой Сара воспитывалась, она безоговорочно согласится с тобой. Я был готов принять ее в надежде, что ты окажешься более покладистым. Теперь же я понял, что тебе нужна девушка из нашего окружения, которая бы тебя во всем наставляла.

Имя девушки названо не было, но Гетин сразу понял, кого имел в виду отец. Неужели он настолько жестокий, что велит Саре уехать из Понтравона? – подумал Гетин.

– Я намерен жениться на Саре, – сказал он.

– Это обсудим позже, – собирая со стола бумаги, ответил полковник.

После полудня, выполняя поручения миссис Лерри, Сара боролась с нахлынувшим на нее чувством безысходности. Из Понтравона они уехали прошлым вечером. Гетин к тому времени так и не вернулся. Не только ей одной показалось, что у Гвиннов он пробыл слишком долго.

– Мисс Мэри могла бы у нас и не оставаться, – заметила миссис Хауэлз. – Если бы хотела, она могла бы сразу поехать домой.

– А как же ее колено? – спросила Сара. – Ему же нужен был покой.

– Колену? – переспросила экономка. – Рана-то была совсем пустяковой. Это я видела, когда развязала носовой платок. Уверена, что мисс Гвинн…

Сара прервала ее, поскольку она приехала не для того, чтобы судачить о Мэри Гвинн. Она была благодарна миссис Хауэлз за то, что та просушила и отгладила ее платье, а затем аккуратно уложила ей волосы в прическу.

– Я много раз видела, как мучаются служанки, делая своим хозяйкам прически, – сказала экономка. – А у вас хоть и волнистые, но такие послушные волосы. К тому же очень красивого цвета.

Сара поймала на себе восторженные взгляды всех, кроме Клаудии.

Ужин и завтрак прошли скучно. Миссис Лерри, пытаясь разрядить обстановку за столом, несколько раз обращалась к Саре. Однако никто их разговор не поддержал. Клаудия молчала и открывала рот, только когда ей задавали вопросы. Полковник с головой ушел в свои мысли, а Краног, похоже, потерял к Саре прежний интерес. В конце концов, поняв, что никого из родственников ей не разговорить, миссис Лерри умолкла и по дороге через парк ни слова не проронила.

Все следующее утро она намеренно занимала Сару всевозможными делами.

– Сегодня мы поедем смотреть опустевшую ферму, – неожиданно сказала она за обедом. – Я собираюсь ее купить. Она всего в нескольких милях. Поедем на двуколке. Пора вам научиться управлять лошадью. Возьмем самую спокойную.

– Сегодня? – в отчаянии воскликнула Сара.

– А чем вы недовольны? Вы же после обеда все равно свободны. Не так ли?

– Да, свободна, – тихо ответила Сара.

Она втайне надеялась, что Гетин, освободившись от дел на ненавистной ему шахте, вернется и приедет к ней.

– Сара, если вы намерены ждать Гетина, то это неразумно, – заметила миссис Лерри. – Так что наберитесь терпения. И не надо вешать носа. Я бы на вашем месте так не расстраивалась бы.

– Я… я не расстраиваюсь, – заметила Сара.

– Хотелось бы верить. Учтите, Гетин – избалованный молодой человек.

– Но я и не собиралась его ждать.

– Вот и прекрасно. Так вы поедете со мной на ферму? Я вас не принуждаю. Отвезти меня может и конюх.

– Нет, я с удовольствием поеду, – понимая, что миссис Лерри отчасти права, ответила Сара.

После обеда они взяли двуколку и поехали на ферму. За деревней они свернули на дорогу, обсаженную кустами шиповника и боярышника.