Свадьба с препятствиями - Сьюзен Барри

Фредерика поторопилась сменить тему.

— Это удивительно красивый дом, — заметила она после того, как заверила доктора, что вполне способна справиться с двумя автомобилями мистера Лестроуда. — Какой же замечательный он будет, когда его достойным образом меблируют и вернут былую славу садам. Сейчас они, к сожалению, совсем запущены.

— Всему свое время, — глубокомысленно произнес доктор, все еще, не спуская глаз с парочки в дальнем конце зала. — К сожалению, лично я никогда не был женат и, должно быть, много в жизни упустил. Но когда дело идет о таком доме и о живом существе, которое предстоит выбрать, надо быть начеку!

Почувствовал ли Хамфри Лестроуд его взгляд, этого Фредерика не могла сказать, только он вдруг повернулся и направился к ним. Розалин следовала за ним по пятам, все еще продолжая восхищаться табакерками.

— Кажется, я не ослышался, — обратился он к Фредерике, — вы, дорогая, нападали на мои сады?

Фредерика запротестовала:

— Я говорила, что они запущены, но что сейчас, когда Джейсон ими займется, они станут восхитительными.

— Бедному Джейсону такая работа не по силам. Скажете тоже — восстанавливать сады, — заметил Лестроуд. — У меня и в мыслях не было взваливать на него такой труд. На следующей неделе сюда прибывает целая команда садоводов. Вот когда они недельку поработают, можно будет о чем-то говорить. Тогда, надеюсь, что-нибудь и впрямь получится.

Розалин поддакнула у него из-за спины:

— О да, это замечательно. У такого дома должно быть прекрасное окружение.

Лестроуд живо повернулся к ней:

— Прекрасный алмаз в достойной оправе? — Затем повернулся к Фредерике: — Уж коли вы озабочены запустением в моих частных владениях, позвольте показать вам один из их уголков в лунном сиянии. А луна сегодня на славу! Пойдемте со мной, я обещаю, что вы не порвете чулки о кусты и коряги.

Он осмотрел ее сверху донизу, что можно было понимать как дань восхищения, сдобренную, однако, явной насмешкой. Как бы то ни было, глаза его задержались на ее стройных ножках в прозрачных чулках.

— Разве нельзя пойти вместе? — начала было Розалин, но ответ Лестроуда не оставил ей выбора.

— Не сегодня, моя дорогая. Во-первых, я не рискну подвергнуть опасности ваше платье, а во-вторых, мистер Уилмслоу давно ищет возможности познакомиться с вами поближе, и я был бы последним невежей, если бы лишил его такой возможности.

Розалин засмеялась, но несколько нервно, а доктор не замедлил воспользоваться неожиданно выпавшей на его долю удачей.

На террасе по ту сторону французского окна Фредерика немного капризно спросила:

— А подвергать опасности мое платье можно?

Лестроуд улыбнулся ей под покровом темноты, поскольку луна только всходила, и она увидела его белые зубы.

— Разве я не поклялся спасти ваши чулки? — вопросом на вопрос ответил он. — И уверяю, я выполню свое обещание, даже если мне придется нести вас на руках в самых густых зарослях.

Фредерика стояла на краю террасы, чуть дрожа от свежего ночного воздуха.

— Что-то холодно, — запротестовала она. — Нельзя ли посетить ваш любимый уголок сада в более теплый вечер?

Лестроуд взял ее под локоть и привлек к себе.

— Если на то пошло, — уверил он ее, — я не собираюсь подвергать вас такому испытанию. Честно говоря, я хотел пригласить вас в библиотеку, где мы могли бы беспрепятственно поговорить несколько минут, а поскольку Люсиль должна была там затопить после чая, опасности замерзнуть нет.

Говоря это, он открыл застекленную дверь библиотеки, и Фредерика прошла внутрь. Он последовал за ней, включил свет и задернул шторы.

— Ну вот, — проговорил он. — Так-то лучше, чем сражаться с ежевикой, правда? С моей стороны было глупо ждать подвигов от девушки, одетой в такое платье.

Он стоял и рассматривал ее сверху донизу, и у нее сложилось впечатление, что он продолжает развлекаться на ее счет. В библиотеке с опущенными шторами и весело пылающим камином, выложенным из крупных камней, было очень уютно, но она чувствовала некоторое беспокойство оттого, что они были одни, далеко от гостей, ведь если ему нужно поговорить с ней как хозяину со служащей, то это можно было бы сделать и при всех. Однако постепенно до нее стало доходить, что не за приказами по службе пригласил он ее сюда. Он просто хотел поговорить с ней.

— Вы удивительно привлекательная молодая женщина, — начал Лестроуд. — Хотя и не столь привлекательная, как ваша сестра.

— Благодарю, сэр! — ответила Фредерика, бросив на него холодный взгляд. На ее длинных ресницах играли отблески пламени.

— Я действительно так считаю.

— Любой девушке приятно, когда мужчина находит ее привлекательной… а уж когда он говорит ей, что она столь же мила, как ее красавица сестра, она начинает подозревать, уж не должна ли она ему что-нибудь!

На сей раз в голосе Фредерики звучал сарказм. Но Лестроуд проигнорировал его:

— В этом платье вы привлекательны сами по себе. Не знаю, в чем тут дело, но вам следовало бы уделять побольше внимания своей внешности и поменьше пачкаться под машиной, если вы хотите, чтоб свет заметил вас.

— У меня нет особого желания, чтобы свет заметил меня, — холодно уверила она его. — И прошу не забывать, мистер Лестроуд, что я пачкаюсь под вашими машинами.

Он нахмурился и поправил полено в камине.

— Кстати, насчет машин. Я хочу, чтобы завтра вы отвезли меня к соседям на ленч. А на обратном пути заглянем во «Вдовий домик» и посмотрим, что можно сделать, чтобы ваша матушка туда перебралась. Я решил, что в коттедже она жить не может — и ваша сестра тоже.

Фредерика прикусила губу, чувствуя, как ее охватывает раздражение.

— Если моя мама смогла бы примириться с коттеджем, то и Розалин смогла бы.

Лестроуд прислонился широким плечом к каминной полке, закурил сигарету и долго смотрел на Фредерику с нескрываемым любопытством.

— Вы ладите с сестрой? — спросил он.

— Отчего же нам не ладить?

— Мне вдруг пришло в голову, что не такие уж вы друзья… и вина в том не Розалин. Она милая, нежная, открытая девушка, не говоря уж о ее красоте. Уж не из-за ее ли чар вы ей завидуете?

Фредерика вспыхнула:

— Да откуда вы это взяли?

— Вам не кажется, что вы чем-то обделены и оттого огорчаетесь?

— Да откуда вы это взяли? — повторила она и посмотрела ему в глаза с негодованием. — Если я и огорчена, то тем, что вы высказываете такое предположение.

Он продолжал как-то странно улыбаться, и она почувствовала, что он хочет все перевести в шутку и даже оправдать ее.

— Сестры часто не ладят друг с другом, — бросил он, — чаще, чем братья. Но братья редко завидуют друг другу. Вот мне и показалось, что в вашем случае…