Добрая традиция - Грейс Грин

— А если прямо сейчас?

— Сейчас?

— Ну, вы только что разрешили мне назначить время…

— Подождите секундочку. — Она положила трубку на стол и отправилась в подсобное помещение, где ее помощница как раз распаковывала только что доставленных бархатных лебедей. — Джойс, — обратилась она к помощнице, — ты присмотришь за магазином? Мне нужно уйти на некоторое время.

— Конечно.

Когда Стефани подняла трубку, то расслышала звук, будто он там нервно постукивал пальцами по столу.

— Мистер Макаллистер…

— Деймиан.

Она заскрипела зубами.

— «Сейчас» мне подходит. Где мы…

— Я подберу вас у дверей вашего магазина через пять минут. — Он повесил трубку.

Стефани попыталась справиться с приступом раздражения. Джойс вышла из складского помещения.

— Ну, и куда же вы в такой приятный солнечный денек?..

— Макаллистер и я собираемся обсудить планы в отношении дома, — беззаботно ответила Стефани. — Он подъедет за мной к магазину через несколько минут.

Стефани прошла в подсобное помещение за пальто. Когда она вернулась, лицо Джойс было розовым от возбуждения.

— Он там, снаружи! Господи, да он просто прекрасный принц!

— Теперь тебе ясно, почему твоя подруга им бредит. У вас обеих, наверное, слабость к задумчивым брюнетам! — Стефани подхватила свою сумку и направилась к стеклянной двери, сквозь которую можно было разглядеть темно-синий с серебряным «мерседес» — не самой последней модели, — припаркованный у бордюра. Макаллистер сидел, сложив руки на руле, и задумчиво глядел вдаль. — Пока, Джойс. Я не представляю, когда вернусь. Если меня не будет к половине шестого, просто закрывай и иди домой.

Она вышла из магазина, обогнула машину и открыла дверцу.

На нем были фланелевая рубашка, узкие голубые джинсы и красивый твидовый пиджак с серо-голубым отливом, под цвет его глаз.

Стефани устроилась на заднем сиденье. Запах его волос, тела окутал ее со всех сторон. Она откашлялась и спросила:

— Куда мы едем?

Он сохранял молчание, пока машина не тронулась, и только после этого ответил:

— Я везу вас посмотреть место строительства.

— А-а.

— Ваш жених сказал, что вы его еще не видели.

— Нет.

— Я было подумал…

Он остановился на полуслове, и Стефани посмотрела на него. Он был небрит, у нее промелькнула мысль, что пальцам было бы колко… Что-то внутри нее сладко затрепетало. Ощущение было волнующим и приятным. Она обхватила себя руками, чтобы прекратить это.

— Подумали что?

— Ничего.

— А все-таки — что?

Он бросил на нее косой взгляд.

— Если бы я строил дом для женщины, на которой собираюсь жениться, — его руки крепче сжались на руле, — я бы повез ее на это место сам — хотя бы в самый первый раз, — а не посылал бы вместо себя архитектора.

— Если вы чувствуете, что возложили на себя ненужную ответственность, — скованно произнесла Стефани, — отвезите меня, пожалуйста, обратно в магазин.

— Вы не поняли. Даже если бы вы уже были там с Гулдом, я бы все равно хотел побывать там вместе с вами. Я покажу вам, как собираюсь расположить дом, ну, и так далее. Я только хотел…

— Ясно. — Стефани вытянула ноги и уставилась на носки своих ботинок. — Тони слишком занят, его нагрузка…

— Вам не нужно оправдывать вашего жениха. Мне хорошо известно, как работает Тони Гулд.

Они помолчали. Она чувствовала его скрытую враждебность не только по отношению к Тони, но и к ней самой.

— Вчера вечером, — заговорила наконец Стефани, — вы назвали меня лгуньей. Да, я сказала вам в Вермонте, что в моей жизни нет мужчины. Я хочу объяснить, почему я сказала…

Он резко повернулся к ней, и ледяное выражение его лица остановило Стефани на полуслове.

— Когда ваш жених знакомил нас, — его тон был нарочито вежлив, — вы ясно дали понять, что хотите, чтобы я забыл о нашей ветре…

— Да, но это потому, что…

— Мне наплевать, какие у вас были причины! Но это был ваш выбор, а не мой. Вы решили сохранить нашу короткую встречу в секрете. Мне нечего скрывать. И позвольте сказать, я сразу же выбросил все из головы. Просто больше не говорите об этом. Этого никогда не было. Ясно?

О, ей все было ясно! Деймиан Макаллистер был бесчувственным человеком!

Но, в гневе глядя на его четкий профиль, она не могла не заметить морщинки вокруг его глаз и рта. И, конечно, она вспомнила о том, что рассказала ей Джойс: Макаллистер потерял не только жену, но и нерожденного ребенка.

Она и раньше видела эти морщины, но, не зная его истории, не предполагала, что их прочертила боль.

Сострадание заполнило ее всю, и Стефани ощутила, что на глаза навернулись слезы. Этот человек не был холодным и бесчувственным. Просто у него было разбитое сердце.