Так точно дорогая - Барбара Данлоп

— Так я только помеха для тебя?

— Разве я так сказала? Конечно, нет, что ты, — иронично пожала плечами Эшли. — Ты ведь здесь на прогулке, а не для работы.

Джордан смутился.

— Да, извини, я не должен был тебя ни о чем просить.

— Хм, вот именно, — и она повернулась к двери, намереваясь покинуть помещение.

— Эшли!

Ее рука замерла на полпути к ручке.

— Что еще?

— А где находится кинозал?

— На восемнадцатом этаже, в самом конце коридора западного крыла.

— Спасибо!

Коротко кивнув, она открыла дверь и вышла из кабинета.

Когда Джордан пришел в кинозал, он ожидал найти там Эшли одну. К его удивлению, там оказался и еще какой-то незнакомый мужчина. Он стоял рядом с Эшли и разговаривал с ней.

Джордан невольно нахмурился.

Мужчина стоял уж слишком близко к Эшли. И было заметно, что та не желает такой близости. Всем телом она подалась назад. Ее губы были плотно сжаты, а голубые глаза сверкали ледяными искрами. Джордан пересек полупустую комнату и присоединился к парочке.

В этой комнате совсем не было окон. Стены были оклеены зелеными бумажными обоями, и темно-бордовые кресла были расставлены амфитеатром. Прямо перед ними на противоположной стене висел огромный экран. Между экраном и первым рядом кресел располагался маленький столик из мрамора, ножки которого были сделаны из красного дерева.

— Эшли, — окликнул женщину Джордан, пройдя между кресел и внимательно изучая незнакомца.

— Привет, Джефф, старина, — воскликнул незнакомец, похлопав Джордана по плечу и протянув руку для пожатия. — Чертовски рад тебя видеть. С возвращением, — добавил он, как показалось Джордану с чрезмерной сердечностью, из чего тот сделал вывод, что они с его братом не были друзьями. Скорее всего, они соперники. Но в какой сфере.

Он взглянул в сторону Эшли со слабо надеждой, что она ему поможет и не выдаст.

— Карл только что приехал из «Метро-продакшнс», чтобы просмотреть с нами проекты, — сказала она, не глядя в сторону Джордана.

Он попытался перехватить ее взгляд. Ему очень хотелось кивнуть ей в знак благодарности за то, что она так хитро познакомила его с мужчиной. Однако Эшли даже не взглянула на него.

Тогда он снова обратил свое внимание на мужчину.

— Как поживаешь, Карл?

— Лучше и быть не может, — ответил тот. — Рейтинг высокий, долги низкие, а моя бывшая жена переехала в Сакраменто, — и он улыбнулся Джордану самой, что ни на есть заговорщицкой улыбкой, говорящей: ну, ты понимаешь этих женщин, которые только надоедают нам.

Карл не понравился Джордану с первого же взгляда. Он вообще не любил мужчин с массивной золотой серьгой в ухе.

— Мы могли бы начать работу, — предложила Эшли, направившись к одному из столиков.

Губы молодой женщины были плотно сжаты, и вся ее поза говорила, что она чувствует себя не в своей тарелке.

Джордану так и хотелось спросить, что случилось.

— Кто желает начать первым? — спросила Эшли.

— А может быть, вначале что-нибудь выпьем? — вопросом на вопрос ответил Карл, потянувшись к буфету.

Ни Джордан, ни Эшли не ответили. Тогда Карл повернулся и достал бутылку шотландского виски.

— Мне не надо, — сказал Джордан.

Было только десять утра.

— Мне тоже, спасибо, — проговорила Эшли, усаживаясь в конце одного ряда и нажав кнопку на панели управления.

Карл снова повернулся к бару и положил себе в бокал лед из серебряной корзинки.

Улучив удобный момент, Джордан склонился к Эшли.

— Кто это? — прошептал он ей на ухо.

Наконец она посмотрела ему в глаза.

— Наш конкурент, — прошептала Эшли.

— Наш… кто?

— Эй, милые мои, о чем вы тут шепчетесь? — раздался голос Карла.

Его взгляд подозрительно метался от Эшли к Джордану и обратно. Джордан медленно выпрямился.

— О твоей серьге.

Карл дотронулся до золотого колечка.

— Хм. Я купил ее в Мадриде, — гордо проговорил он.

— Прикольная штучка, — сказал Джордан, едва сумев скрыть иронию.

Он уселся рядом с Эшли. Конечно, он понимал, что его присутствие не даст ей спокойно работать, будет раздражать, однако уступить место Карлу ему хотелось еще меньше.

Выказав понятное разочарование, Карл уселся прямо позади женщины. И теперь именно он сможет заглядывать ей через плечо.

— Итак, начнем, — сказала Эшли, скрестив ноги и устремив взгляд на экран. Она выключила верхний свет и запустила пленку.

С экрана полилась музыка. Эшли отбивала такт ногой и время от времени что-то помечала в блокноте.

Сериал, который они просматривали, рассказывал о матери-одиночке, унаследовавшей домик рядом с пустынным пляжем. Она и ее дочь-подросток стали жить среди странной публики небольшого приморского городка. Сюжет развивался быстро и был лихо закручен. Даже слишком, по мнению Джордана.

Где-то в середине картины в мать-одиночку влюбился один из местных пожилых джентльменов.

Сзади громко смеялся Карл, и Джордан покосился на Эшли, чтобы проверить ее реакцию.

Она внимательно смотрела на экран, но поза показалась ему слишком напряженной.

— Неужели ты тоже находишь это смешным? — шепотом спросил Джордан.

Эшли пожала плечами, но так и не посмотрела на него.

Эпизод закончился тем, как непослушная девушка-подросток показывала свой пирсинг на животе юным жителям городка.

Эшли нажала кнопку и экран погас. После этого они с Карлом тут же начали строчить что-то в своих блокнотах.

Джордан открыл свой блокнот и уставился на белую страницу. У него не было ни малейшего представления о том, что он должен там написать.

Он слегка наклонился к Эшли, надеясь подсмотреть хотя бы чуточку из того, что она пишет. Однако было слишком темно, блокнот лежал к нему боком, да и буквы оказались чересчур мелкими.

Тогда он решил расслабиться и потом обо всем поговорить с Робом. Все же он притворился, что якобы тоже что-то пишет. И так до тех пор, пока те двое не закончили, после чего он быстро захлопнул блокнот.

— Следующий фильм без названия. Это документальный фильм о северной Канаде, — провозгласила Эшли официальным тоном. Она ни разу так и не взглянула в его сторону с тех пор, как они сели.

Джордан решил, что так даже лучше. Если они останутся в рамках официальных, профессиональных отношений и не будут встречаться на личной территории, тогда у них меньше будет проблем, это точно. Ему нужно думать не об Эшли, а о задании Джеффри. Он должен думать о собственном брате. Впрочем, это было трудновато: Эшли то была здесь, рядом, а брат — слишком далеко.