Так точно дорогая - Барбара Данлоп

Она любит его. Эшли Бэйнс любит его!

В жизни не могло быть ничего лучше.

Она чуть отстранилась и тепло улыбнулась ему.

— Так-то лучше! А теперь, как насчет обещания взять меня на борт самолета…

— А это, как раз твой дом, там, внизу? — Эшли всматривалась сквозь замерзшее стекло самолета вниз, где она видела зеленую крышу деревянного дома, из трубы которого тонкой струйкой выплывал белый дым. Он был расположен недалеко от берега озера, с большим двором и несколькими хозяйственными постройками рядом.

— Да, он и есть. Если всмотришься, то сможешь увидеть и Таши с Таку, бегающих вокруг озера.

Эшли прищурилась от яркого белого снега и смогла различить два маленьких коричневых пятнышка.

Пока Джордан приземлялся на небольшом самолетике недалеко от хижины, Эшли исследовала близлежащую местность. Она могла различить небольшие постройки, которые и должны быть, вероятно, городом Альпин. Рядом с ним были расположены еще несколько дюжин деревянных домов. А длинное узкое озеро плыло под ними одним нераздельным куском льда, устремляясь белой лентой вниз по долине. Она пыталась представить себе, как здесь будет летом, когда деревья тонут в зелени, а озеро становится цвета синего неба. Она могла с уверенностью сказать, что это будет потрясающе.

Они снизились, и маленький городок исчез из виду, в то время, как деревья и дома стали больше. Вот они приземлились на снежную и ледяную землю, и самолет заскользил прямо к хижине, остановившись чуть ли не у порога.

Пока Джордан помогал Эшли выбраться из самолета, к ним подлетели Таку и Таши и вертелись вокруг, виляя хвостами и захлебываясь радостным лаем.

— Да уж, теперь я могу с точностью сказать, что пудель не такая хорошая идея, — рассмеялась Эшли, чуть не потеряв равновесие, когда одна из собак уперлась в нее передними лапами.

Лицо Джордана приняло серьезное выражение, когда он захлопнул дверцу самолета.

— Тебе надо подумать об этом серьезно. Аляска не похожа ни на одну страну, в которой ты бывала до сих пор.

— Это ты не такой человек, каких я встречала до сих пор, — возразила она. — И потом, я уже все решила. Я больше не собираюсь заводить пуделя.

Джордан поймал ее руку в кожаной перчатке.

— Ты же понимаешь, о чем я.

Эшли немного помолчала.

— Понимаю. И я уже думала об этом. У меня было шесть часов полета для того, чтобы все хорошенько обдумать. Я размышляла о характере той работы, которая у меня может быть на Аляске, — тут она улыбнулась. — Я полностью уверена, что тут можно реализовать проект под названием «Минус 60 по Фаренгейту». И мне кажется, он выйдет очень скоро.

Джордан покачал головой, но она продолжала, не дав сказать ему ни слова:

— Еще я подумала о том, что могу работать консультантом. Таким образом, иногда у меня будет работа здесь, а иногда я буду летать в Калифорнию.

— Но это не одно и то же, — сказал Джордан. — Ты же пустила свою карьеру под откос.

Эшли пожала плечами.

— И что же?

— Но Эшли…

— Мы что, должны решать все здесь, на морозе? Никак нельзя иначе?

— Я просто надеюсь, что резкий холод остудит твою горячую голову.

Она пожала его руку.

— Так, и что же случилось с «так точно, дорогая»? Это мне нравилось больше. А теперь будь джентльменом и пригласи меня к себе.

— Так точно, дорогая!

Они вошли в калитку. Она шла рядом, а собаки опередили их и взбежали на порог.

Усыпанная галькой дорога, зимой покрытая снегом, вела к широким ступенькам порога. Они прошли вперед, и Джордан открыл дверь.

Внутри дом был гораздо больше, чем казался снаружи. Здесь было светлее и свежее. Высокий деревянный потолок, большие окна и крепкий пол. Бревенчатые стены были выкрашены в ярко-коричневый цвет, отражающий оранжевые языки пламени, танцевавшие за стеклянной дверцей печи. Вся мебель тоже была деревянной, кроме кожаных стульев; на полу постелены цветные ковры, а в каждом углу валялось по большой расписной подушке.

Налево сквозь всю комнату Эшли могла видеть кухню. И надо сказать, вполне современную. А под лестницей располагался кабинет Джордана с компьютером на столе.

Она глубоко и удовлетворенно вздохнула.

Да, здесь спокойно можно было работать. Здесь можно было быть счастливой.

Джеффри предложил ей часть от своей ставки. Он являлся своего рода гарантией, что ее примут в Калифорнии в любой момент. Возможно, Гарольд тоже будет не против. Если же нет, то можно придумать другой проект. Проект, в котором мог бы участвовать и Джордан, не только она.

— Все будет хорошо, — прошептала она.

Джордан закрыл дверь, оставив собак снаружи.

— Эшли…

Женщина избавилась от перчаток и расстегнула его куртку, скользнув ледяными руками внутрь, под жаркую ткань одежды, нашла рубашку и забралась руками под нее. Джордан вздрогнул.

Его руки обвились вокруг ее шеи.

— А ты уверена, что мы здесь будем счастливы? Что ты думаешь по поводу семейного бизнеса?

Она не возражала. На самом деле в данную минуту ей было все равно, есть бизнес или нет.

— Я так устала от всех этих интриг, — честно призналась она Джордану. — Я устала от поздней работы, устала сражаться и в каждом человеке видеть соперника и всех подозревать, как этого подлеца Карла. Я провела последние пятнадцать лет, строя свою жизнь только вокруг карьеры. А знаешь что?

— Что?

— В первый раз в жизни я хочу попробовать строить карьеру вокруг своей жизни.

Эшли доверчиво посмотрела Джордану в глаза. Он был такой теплый и близкий, красивый и чувственный мужчина, и как она рада, что ей суждено любить его. Волна радости затопила ее.

— Ты хочешь мне помочь?

Он держал ее за руки, и его глаза горели.

— О да. Ты выйдешь за меня замуж?

Она улыбнулась.

— Конечно, да.

Джордан склонился, и Эшли потянулась к нему. Их долгий поцелуй смог бы растопить льды всей Аляски и навсегда прогнать отсюда мороз.

Тяжело дыша, он поднял голову.

— Хочешь, покажу тебе еще одну достопримечательность: нашу новую спальню?

— Определенно хочу.

КОНЕЦ