Самая желанная - Эйлин Колдер

У него самые красивые глаза на свете, думала Вивьен, расслабившись под действием винных паров. Чего греха таить, Патрик Галифорд чересчур хорош собой, чтобы вот так сидеть и просто разговаривать с ним. Приложив невероятные усилия, Вивьен все же удалось повернуть свои мысли в другое русло, и она весело произнесла:

— Теперь ваша очередь исповедаться. Расскажите о самом вопиющем проступке вашего детства, и я смогу оценить, кто же из нас был более хулиганистым.

— Я же говорил, я был пай-мальчиком.

— Держу пари, если спросить Джарвиса, он будет совсем другого мнения.

— Ну, он, наверное, расскажет, как я подкладывал кнопки на учительское кресло или как мазал клеем учительский стол.

— Неужели вы это делали? — весело ужаснулась Вивьен. — По сравнению с моими невинными проделками это дает вам сто очков вперед.

Патрик мягко улыбнулся.

— Конечно, это неправда. Это был не я. Может, сам Джарвис, а может, кто-то еще...

— Классический случай самооправдания: свалить всю вину на младшего брата! — Вивьен засмеялась. — А вы родились в этих местах?

— Нет. Я из Нью-Йорка. Приехал как-то сюда на уик-энд и домой больше не вернулся. — Его губы тронула грустная улыбка. — В те времена я был очень импульсивен.

— Именно тогда вы и встретили свою будущую жену?

— Да. — Патрик не смотрел на нее. Он поставил свой бокал на столик и спросил: — Хотите кофе?

— Нет, благодарю. Может, все-таки еще вина?

Она потянулась к бутылке. То же сделал и Патрик. Их руки встретились на холодном запотевшем горлышке... Он поднял изумленный взгляд, и какое-то время оба смотрели не отрываясь друг Другу в глаза. Внутри Вивьен всколыхнулась мощная волна желания... Ощущение было неповторимым — радость и беспричинная грусть, сменяя друг друга, захлестывали ее с головой...

Она первой отдернула руку.

— Простите...

— Ничего страшного. Разрешите за вами поухаживать. — Патрик поднял бутылку и наполнил бокал Вивьен.

Вивьен гадала, заметил ли он, как подействовало на нее это случайное прикосновение. То же было этим утром, когда она ненароком упала в объятия Патрика. Мысль о том, что он все почувствовал, была крайне неприятной: все-таки Патрик Галифорд не только привлекательный мужчина, но еще и работодатель, который платит ей за то, чтобы она следила за его детьми!

— Я рад, что нам выпала счастливая возможность узнать друг друга получше, — сказал он, нежно глядя ей в глаза.

Вивьен посмотрела на него с удивлением.

— Я имею в виду, — поспешно объяснил Патрик, — что теперь буду спокоен, оставляя детей на попечение хорошо знакомого человека.

— А... Совершенно правильно!

Вивьен вдруг стало грустно. Не оттого ли, что подсознательно ей бы хотелось услышать совсем другое? Например, что Патрик хочет узнать ее лучше, потому что она ему нравится...

Какое-то время Вивьен бездумно вертела в руках бокал, а Патрик смотрел на огонь.

— Полагаю, вам тут скучновато после Нью-Йорка? — наконец заговорил он.

— Совсем нет!

— А чем вы обычно занимаетесь в свободное время?

Она неопределенно пожала плечами.

— Хожу в театры, на выставки, в рестораны, встречаюсь с друзьями. А еще я люблю рисовать...

— Портреты?

— Нет, в основном пейзажи.

— Чего-чего, а этого добра у нас сколько хочешь. — Патрик засмеялся, и Вивьен засмеялась вместе с ним.

Когда он так улыбался, Вивьен была почти уверена, что его интерес не ограничен только тем, что она гувернантка. Он мне нравится все больше, ошеломленно подумала она. Вивьен допила вино и поставила бокал на столик.

— Ну, мне, пожалуй, пора укладываться. Да, чуть не забыла! У Сида завтра концерт в школе, и он хочет, чтобы вы приехали посмотреть. Начало в шесть. Это для него важно, Патрик.

— Я приеду, — заверил он. — Ну почему они устраивают всякие концерты в такую рань?

— Наверное, потому, что дети ложатся спать в такую рань, — пошутила Вивьен.

Патрик улыбнулся. Ему нравилось, что Вивьен понимает, как присутствие отца важно для Сида. Ему нравился озорной огонек, вспыхивающий у нее в глазах, когда она улыбалась. Фактически ему начинало нравиться в этой девушке все...

Вивьен озабоченно посмотрела на часы.

— Можно, я позвоню?

Патрик невольно сдвинул брови, но тут же одернул себя и вежливо ответил:

— Да, конечно.

Должно быть, серьезные у них отношения, раз она названивает ему каждый вечер, подумал Патрик, глядя вслед Вивьен. Бог знает почему, но ему эта история нравилась все меньше.

Патрик сидел у камина и слушал, как Вивьен набирает номер. Ну вот, так будет каждый вечер, мрачно подумал он, прикидывая, не включить ли телевизор, чтобы дать ей возможность спокойно поговорить с женихом.

Но тогда он ничего не услышит, а Патрику было очень интересно, о чем же Вивьен будет говорить. Иногда Патрику казалось, что он наконец-то понял, что представляет собой Вивьен, но тут она говорила что-нибудь совсем ошеломляющее и сбивала его с толку.

Например, о деньгах своего отца. Патрик сразу понял, что, несмотря на перспективу совершенно безоблачного будущего, Вивьен добивается независимости всеми возможными способами. Насчет избалованности дочери Макс явно ошибся... И все же, зная Макса не первый год, Патрик смутно подозревал, что его опасения по поводу Вивьен далеко не беспочвенны. А был ли Макс прав по поводу ее жениха? Как он его охарактеризовал? Скользкий тип...

Стал бы миллионер посылать единственную дочь в такую дыру, если бы не беспокоился о ее будущем? Наверное, нелегко ему далось это решение, ведь в довершение ко всему у Макса еще и проблемы со здоровьем.

Патрик твердо вознамерился помочь старому другу во что бы то ни стало убрать с дороги Вивьен Мистера Неподходящего Жениха. И все же ощущение неловкости не проходило.

А Вивьен названивала отцу, неимоверно волнуясь и заранее подбирая слова. Уступать она не собиралась: Вивьен давно решила, что будет править своей жизнью сама, но и затянувшаяся пауза в отношениях с отцом была ей неприятна. После беседы с Патриком она невольно вспомнила о Максе: каким пожилым и слабеющим казался ей отец в последнее время. Конечно, временами он бывал чересчур деспотичен, но... ведь делал он это из любви к ней, и не почувствовать этого Вивьен не могла.

Насчитав тридцать длинных гудков, Вивьен положила трубку и взглянула на часы. Где отца носит в такое время?

Она вернулась в гостиную.

— Не берет трубку? — как бы невзначай поинтересовался Патрик.

— Не берет...

Наблюдая за задумчивым выражением лица Вивьен, Патрик недовольно хмурился. Как же она расстроится, когда, вернувшись в Нью-Йорк, обнаружит, что ее возлюбленного и след простыл?