Ключ от твоего дома - Пегги Морленд

– Трейси бесится из-за того, что я уже очень давно не появляюсь на занятиях по йоге.

– Трейси?

– Моя подруга.

– А что там с переездом?

– Когда она заехала за мной, чтобы вместе пойти на йогу, то увидела объявление о продаже около дома. Сейчас школьные каникулы, поэтому, я предполагаю, это всего лишь детская шутка.

– Тебе все-таки стоит позвонить в эту фирму.

– Я позвоню.

– А как там наши друзья с камерами? Все еще шастают поблизости?

– Трейси так испугалась, когда они побежали к ее машине, что чуть не задавила одного из них.

– Жалко, что не задавила…

– Да, я сказала ей то же самое, – заметила Эйли, и ее лицо вдруг приняло озабоченное выражение. – Послушай, то, что они еще там, означает, что мы в безопасности?

– Боюсь, что нет, – ответил Гарретт и успокаивающе погладил ее по ноге. – Знаешь, чем мы сейчас займемся? Ты позвони агенту по недвижимости, а я позвоню в Швейцарию и узнаю, как у них там дела.

– Давай.

Пока Гарретт ходил за телефоном, Эйли набрала номер компании.

– «Олбрайт, XXI век». Могу я чем-либо помочь? – послышалось в трубке.

– Надеюсь, – ответила Эйли, вздохнув. – Табличка вашей компании установлена напротив моего дома. Я уверена, это детская шутка, но все же мне бы хотелось, чтобы ее убрали оттуда и вернули туда, где она была до этого.

– Да, конечно. Приносим извинения за неудобства. Ваш адрес?

Эйли продиктовала секретарше адрес.

– Вы случайно не Эйли Моран?

– Да, а как вы узнали? – удивленно спросила Эйли.

– Я просто проверила нашу базу данных. Этот дом есть в списках на продажу, а ваше имя указано в контактах.

– Нет, боюсь, вы ошибаетесь. Я не продаю «Висту».

– Вы, вероятно, нет, но владелец этого дома – мистер Роналд Флеминг. Собственно, наш агент по продаже пытался связаться с вами все утро. Если вы подождете секунду, то я свяжу вас с ней. Ее зовут Дайан.

Эйли отключила трубку, не веря своим ушам. Нет, твердила она себе, это, должно быть, какая-то ошибка. Роналд Флеминг не мог быть владельцем дома. Дом принадлежал Эйли. Мими отдала его Эйли, потому что знала, что ее сыну плевать на старый дом и он продаст его при первой же возможности…

– Эйли?

Она подняла глаза и увидела, что Гарретт взволнованно смотрит на нее.

– Что-то не так? Ты поговорила с агентом?

– Да, – ответила она, слабо контролируя свой голос. – Они сказали, что это не детская шутка. Сын Мими выставил дом на продажу.

– Но ты ведь говорила, что Мими отдала дом тебе, – сказал он, присев рядом с ней на край кровати.

Глаза Эйли наполнились слезами.

– Я тоже так думала.

Гарретт долго смотрел на нее, потом погладил ее по коленке.

– Может, это все просто недоразумение. Нужно позвонить адвокату Мими и все узнать.

– Я не знаю имени ее адвоката. Единственный человек, кому я могу позвонить, – это Клэр, но сейчас я не могу этого сделать, в Австралии сейчас глубокая ночь.

И Эйли тяжело вздохнула. Она отказывалась верить в то, что ее дом действительно продается…

– Да, я надеюсь, ты прав, это всего лишь глупое недоразумение. Завтра я позвоню Клэр и все узнаю. Что там насчет твоего агента по безопасности в Швейцарии? Он нашел этого парня?

– Ловушки расставлены. Они ждут, пока он в них попадет.

– И когда это должно случиться?

– Будем надеяться, что в ближайшие сорок восемь часов.

– А он точно в Швейцарии, а не на пути в Техас?

– Два часа назад видели, как он заходил в швейцарский отель.

– И они сразу тебе сообщат, если что-то изменится, да?

– Безусловно. Не знаю, как ты, а я ужасно голоден. Пойдем на кухню и посмотрим, чем там можно перекусить.

Эйли прекрасно понимала, что предложение Гарретта поесть было лишь попыткой отвлечь ее от мыслей о продаже «Висты» и угрожающей им опасности, но она все равно была благодарна ему за это.

– Сегодня замечательная погода, давай устроим пикник.

Гарретт шел вместе с Эйли в лес. Их ожидал приятный пикник, но мысли его были совершенно о другом. Он не знал, огорчаться ли ему, что он не продолжил собирать информацию о «Висте» или, наоборот, вздохнуть с облегчением.

Если бы он узнал, что гостиница принадлежит Роналду, то давно бы поручил своему адвокату приобрести ее на его имя. Тогда именно он, а не Роналд мог распоряжаться гостиницей как угодно, в пику Эйли или… Гарретт вздохнул. В любом случае все слишком запуталось, и размышлять об этом сейчас нет смысла. По крайней мере до тех пор, пока он не разберется во всем.

Отогнав тревожные мысли, Гарретт расстелил покрывало на траве в том месте, которое выбрала Эйли.

– Прекрасный денек. Даже не верится, что сейчас январь, – сказала она, доставая приготовленную еду. – Хотя неизвестно, какая погода будет завтра. Понять странности природы невозможно, приходится просто наслаждаться ее прелестями.

– Да, того же мнения я придерживаюсь насчет женщин, – сказал Гарретт, откинувшись назад.

Эйли положила виноградинку ему в рот.

– Кажется, Нерон ел виноград, когда горел Рим, – улыбнулся Гарретт.

– Хуже. Он играл на скрипке. Эх, мужчины, никакой от вас пользы, один вред!

– Я почти обижен.

Она поддразнила его улыбкой.

– Ну, если ты попытаешься убедить меня в обратном, то я, так и быть, сделаю одно исключение. Для тебя.

Он обнял ее за шею и поцеловал.

– Ну, хорошо, хорошо, у тебя получилось. – Эйли с трудом отстранилась от Гарретта.

Вручая ему бутерброд, завернутый в пленку, и выбрав еще один для себя, Эйли попросила:

– Расскажи мне о своей семье.

– Что, например, тебя интересует?

– Ну, какая у тебя семья. Расскажи о маме, папе, братьях, сестрах.

Откашлявшись, Гарретт торжественно начал:

– Несмотря на то, что я уже неоднократно обвинялся в бесчеловечности, у меня все же были мама и папа. Они уже умерли…

– Извини, мне очень жаль. Это давно произошло?

– Да. Мама умерла много лет назад, и я ее не помню. А папа… он умер три года назад от рака.

– А братья или сестры?

– Нет, я единственный ребенок в семье.

– Правда? Я тоже. А у тебя были близкие отношения с отцом?

– Нет.

– Он бил тебя или…