Когда улыбаются звезды - Ирина Молчанова

В приемной приюта, куда Дима отвез собаку, сегодня сидела не Татьяна. Незнакомая девушка взглянула на Машу исподлобья и довольно грубо спросила:

— Чем могу помочь?

Маша объяснила всю ситуацию, но девушку мало интересовали подробности.

— Как фамилия вашего Димы?

— Я не знаю… Мы не очень хорошо знакомы.

— Вот когда узнаете, тогда и приходите, — и девушка уставилась в монитор.

Маша находилась в полной растерянности, не для того она проехала столько остановок на автобусе, чтобы уезжать ни с чем.

— А Татьяна разве сегодня не работает? — сделала она еще одну попытку.

— Какая именно вам нужна Татьяна, их у нас целых пять, — глаза девушки увлеченно что-то рассматривали на экране, на Машу она даже не взглянула.

— Мне нужна та, которая работала тут вчера.

— Не знаю, чья была смена.

— Но как же… — она не закончила, дверь распахнулась, вышел высокий мужчина в голубом халате, а следом за ним Дима.

— Ой, привет, как песик?

Парень кивнул ей.

— Привет. Я только от него. Пойдем, покажу, где он.

Мужчина улыбнулся Маше и обратился к девушке:

— Катюша, поменьше сидите в чатах знакомств, почаще проверяйте почту, одно важное письмо идет до меня уже третий день!

Дима повел ее по длинному коридору, они поднялись на второй этаж и вошли в просторную комнату с небольшими клетками. Тут находились собаки, перевязанные бинтами, кто-то в зеленке, у одной черной дворняжки не было передней лапы, а в соседней клетке резвились два щенка. Большинство питомцев оказались беспородными, таких на каждой помойке хватало, они подходили к решетке и смотрели по-собачьи печальными глазами, а хвосты приветливо повиливали, словно теплилась надежда, что пришли именно за ними.

Дима остановился у клетки с их вчерашним рыжим подопечным. Пес не поднялся им навстречу, и парень пояснил:

— Пока не ходит, но доктор сказал: со временем он поправится.

— Вроде бы неплохо выглядит, — заметила Маша.

— Уж точно лучше, чем вчера, — усмехнулся Дима.

Они переглянулись. Маша едва доставала Диме до плеча, поэтому ей приходилось задирать голову, а ему, напротив, опускать.

— Хочешь открою клетку?

— А можно?

Он отодвинул засов.

— Почему бы и нет.

Около часа Маша провела с ласковым псом, потом Дима не выдержал:

— Слушай, давай пойдем, у меня еще есть дела.

Она быстро попрощалась с собакой и послушно вышла из комнаты.

Выйдя из приюта, Дима указал на машину:

— Подбросить тебя?

— Ты вроде торопишься, я могу сама, на автобусе.

Парень поежился.

— Да ну, так холодно, садись, все равно по пути.

Она согласилась. Было приятно сидеть в удобном кресле, слушать негромкую музыку, смотреть на серо-белую дорогу, вдыхать аромат мандарина, который источала оранжевая елочка, висящая на зеркале. Дима мало разговаривал, но ей это нравилось. Он выглядел взрослым и серьезным, а еще очень красивым. У нее дыхание перехватывало, когда он смотрел на нее, а щеки горели, точно после бани.

— Когда закончу школу, буду работать в приюте, — сама не зная зачем, сказала она.

— Правда? — он с любопытством посмотрел на нее. — Зачем тебе это?

— Правда. Мне хочется помогать животным.

— Там мало платят, — уставился Дима на дорогу.

— А я так, за бесплатно.

Он покачал головой.

— Глупо.

— Почему?

— Любая работа должна быть оплачена.

— А для меня это не работа, а самая настоящая радость!

— Ты в каком классе?

— В восьмом.

Он пренебрежительно фыркнул.

— Интересно будет посмотреть на тебя в одиннадцатом.

— Это почему же?

— Сомневаюсь, что ты все так же будешь хотеть работать в приюте, да еще и бесплатно.

— А как думаешь, если попрошу немного мне платить, какой-нибудь приют согласится?

— Еще бы! А почему ты вообще против зарплаты?

— У приюта мало денег, чем больше денег уходит на зарплаты, тем меньше остается для животных.

— Мне жаль разбивать твои иллюзии, но… Первое — у приютов есть деньги, второе — эти деньги независимо от мизерной зарплаты для тебя осядут в карманы тех, кто «сильнее остальных» любят животных. Если действительно хочешь сделать что-то полезное, устройся на нормальную работу, да где получше платят, и жертвуй приютам. Не деньги жертвуй — а корм, медикаменты, разные принадлежности для животных. Тогда больше вероятности, что принесешь пользу тем, кому хотела.

— Ты так делал?

— Делал, — нехотя признался он.

— Когда?

— Всегда.

— Как это?

Он повернул голову и улыбнулся.

— А ты не выпытывай, все равно не расскажу!

— Ты добрый, — окончательно определила Маша.

Дима затормозил возле ее дома и пожелал:

— Удачи.

Она вылезла из теплой машины, и неожиданно ей стало жаль, что они так быстро приехали. Хотелось еще чуть-чуть посидеть рядом с ним, поговорить, просто посмотреть на него.

Сестру Маша дома не застала, поэтому быстренько скинула куртку и пробралась в Сашину комнату. Попугай заметил ее и сразу же заголосил:

— Летал… Маркус птица… летал, летал.

Она частенько, когда сестры не было, навещала попугая — разговаривала с ним, играла, выпускала полетать. Маркус совсем не возражал, ей даже казалось, ему приятна ее компания.

Маша присела на крутящийся стул сестры и вытянула руку. Попугай приземлился на руку и по ней, точно по мосту, перебрался на стол. Поклевал карандаш, взял лапой ручку, выкрикнул: «Са-шенька!» — и прыгнул на лежащую посреди стола тетрадку. Маша вытянула тетрадь из-под его лап, но Маркус возмущенно вцепился в нее клювом, да так рьяно, словно она принадлежала именно ему.