Детские шалости - Мэри Хоппкинс

Оторвать взгляд от его серьезных серых глаз оказалось делом непростым. Они были опасны, но смотреть в них хотелось бесконечно долго.

– Не бойтесь, не воспользуюсь. Однако это новость! Неужели вы можете быть романтичным? А я-то грешным делом полагала, что все вокруг вы стремитесь свести на самый низкий и грубый уровень восприятия.

Зачем я так резко? Права ли я или мне просто страшно, что между нами может возникнуть сильное чувство? Пока Изабел ломала голову над этой загадкой, Бейард заметил:

– Иногда моя прямота вас обижает?

– Мне все равно, – солгала Изабел. – И, если не возражаете, я могу стоять самостоятельно, – прибавила она, выразительно взглянув на его сильные руки, которыми Бейард все еще сжимал хрупкие плечики своей собеседницы. – Вы, кстати, дымитесь, – заметила она, возвращаясь к прозе жизни.

– Действительно.

Он отпустил Изабел и принялся стягивать мокрый плащ, который прямо-таки дымился от испаряющейся в теплом помещении влаги. Бейард тряхнул головой, и мириады крошечных водяных брызг разлетелись с его мокрых волос. Некоторые – маленькие обжигающие капельки – попали на чувствительную кожу Изабел.

– Снег валит вовсю! – сообщил Бейард.

– Тем более глупо тащиться в такую даль.

– Я сказал, что приеду, вот и приехал, – безапелляционно отрезал Бейард, и Изабел поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Даже зная, что вам тут совсем нечего делать?

Он окинул ее холодным оценивающим взглядом, подумал и спокойно спросил:

– Можно повесить пальто в прихожей?

– Ну зачем же спрашивать? – съехидничала Изабел. – Вы, кажется, и так чувствуете себя как дома.

Через минуту он вернулся в комнату.

– Не стоит язвить, Изабел, – устало заявил Бейард, глядя на нее в упор. – Мне понятно ваше состояние. И у меня нет ни сил, ни желания пререкаться и навязываться. Так что зря вы смотрите на меня так, словно я собираюсь на вас наброситься.

– О, как вы меня успокоили! – не удержалась от нового выпада Изабел. – Но вы и впрямь как будто устали…

Под глазами Бейарда ясно вычерчивались темные полукружья – по всей видимости, он не выспался.

– Присаживайтесь, – сказала Изабел.

Но зачем я пригласила его сесть? Мне следует указать этому человеку на дверь!

Бейард посмотрел на нее так, словно его занимал тот же самый вопрос: зачем все это? Однако он подчинился и сел.

– Сегодня я ездил по делам в Портсмут, так что пришлось сделать небольшой крюк, чтобы увидеться с вами. Как обычно, едва лишь пошел снег, все дорожно-ремонтные пункты быстро позакрывались и оставили нас, автомобилистов, с носом. По дороге сюда мне пришлось собственноручно менять колесо, надеюсь, это оказалось последним штрихом, завершившим сегодняшний на редкость неудачный день.

Он вскинул руку и нечаянно задел бокал Изабел. Если бы не быстрая реакция Бейарда, вино оказалось бы на его светло-серых брюках. Должно быть, он очень устал, пронеслось в голове у Изабел, однако не утратил резвости. Наверное, чего ему меньше всего хотелось, так это тащиться в такую даль. Как же он устает на своей работе!

– Я занял ваше место, – встрепенулся Бейард, собираясь встать.

– Нет-нет, сидите! Мне и здесь хорошо. – Она осторожно опустилась на краешек кушетки. – Хотите вина? – торопливо предложила Изабел и прокляла себя за то, что ей нестерпимо захотелось обогреть и утешить своего гостя. Но Бейард Стерн едва ли нуждался в защите, и Изабел это знала.

Он с наигранным удивлением приподнял брови.

– Чтобы отпраздновать временное перемирие? Я всегда готов!

– И не надейтесь, мистер Стерн, – строго ответила она. Когда его глаза улыбались, он казался сущим ангелом, но Изабел держала себя в руках.

– Позвольте, я сам найду себе бокал, – попросил Бейард, заметив, что со своего места Изабел никак не может дотянуться до бара.

– Даже не смейте! Я устала повторять, что все могу делать сама.

– Понимаю, но вы такая хрупкая. Благодарю, – произнес он, принимая из ее рук бокал для вина. – Я, конечно, не против независимости, но ваше глупое стремление ночевать одной мне просто не понятно!

– Вы, кажется, назвали меня глупой?

– Давайте не будем придираться к словам! – Он взглянул на Изабел поверх бокала, и она увидела в его глазах полное безразличие. – Просто согласитесь, что иногда вы бываете упрямы как ослица, – продолжал он невозмутимо, проигнорировав ее возмущенный вздох. – Я ваш сосед и могу доставить себе удовольствие, проведя в вашем приятном обществе десять минут, чтобы удостовериться в вашей безопасности. – Звучало это так, словно Изабел подняла шум из ничего.

– Верноны живут намного ближе, – педантично заметила она.

– Знаю-знаю, прямо за этим противным зеленым забором, – согласился Бейард, – но, если дороги завалит снегом, как сегодня, то вашим милым Вернонам придется бежать через поле, прежде чем они доберутся до вас, не так ли? И вы собираетесь полагаться на них и в дальнейшем?

– В дальнейшем я считаю, что вам здесь делать нечего.

Изабел отлично понимала, что проиграла очередную битву, однако отступать было некуда. Неужели придется видеть Бейарда каждый вечер? Но зачем ему все это беспокойство?

– Хорошо, если Верноны оправдают ваши надежды, – сказал Бейард, устало закрывая глаза. – Но мне вовсе не трудно заезжать к вам. – Его крупное тело окончательно потонуло в огромном мягком кресле.

Он что, спать сюда приехал?!

– Не засыпайте! – крикнула Изабел.

– Что? О нет, я не сплю. – Он потер ладонями лицо и потряс головой. – Простите. Должно быть, разморило перед камином.

– Уверена, что дома вас ждет масса дел, – строго сказала Изабел и мрачно добавила про себя: а возможно, и сушеная каракатица, дамочка-адвокат.

– Нет-нет, меня ждет только Морфей, – заверил Бейард, выбираясь из кресла.

– Я вас накормлю, – заявила Изабел, которой вдруг показалось неудобным выгонять гостя несолоно хлебавши. – Как раз я собиралась…

– И что же вы собирались? – с усмешкой перебил Бейард.

– Ужинать. Можете составить мне компанию, если хотите. Еды у меня мамиными стараниями – полный холодильник. Не хотите? Тогда я отдам ваш ужин собакам…

Бейарда явно покоробило, что между ним и какими-то животными Изабел поставила знак равенства.

– Вы удивительно гостеприимны. Знаете, Изабел, после сравнения меня с собаками особенно остро ощущается желание отведать ваше угощение, – съязвил он. – Ладно, давайте поужинаем.

– Только не надейтесь, что я каждый вечер буду вас прикармливать.

– Боже упаси! Прежде чем заехать к вам, я буду наедаться до отвала в какой-нибудь придорожной забегаловке.