Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

Влад принес кофе. Я собрался поинтересоваться у него, где сейчас торгуют акциями, но у столика появился щеголеватый молодой мужчина в синем костюме, напоминающем длиннополый сюртук. Небрежно повязанный малиновый галстук в полоску оттенял свежесть белой рубашки. Под руку с ним стояла высокая брюнетка лет двадцати – джинсы заправлены в сапоги-гармошку, кожаная куртка с меховой отделкой, серебристый клатч.

– Артур Штейн, – мужчина снял перчатки для приветствия. На пальце правой руки переливалось золотое кольцо-плетенка.

Мы познакомились. Артур представил свою спутницу как миссис Робинсон, пояснив, что она его секретарь-референт.

– Прекрасно владеет чешским и немецким, но, к сожалению, совсем не понимает по-русски, – картинно развел руками маклер.

Девица улыбнулась и что-то бегло «проуикала». Я не разобрал ни единого слова. Видимо, она говорила на одном из лондонских диалектов. Артур кивнул ей.

Миссис Робинсон еще раз широко улыбнулась и, покачивая бедрами, зашагала к бару.

– Знаешь ли, Влад, осень – лучшее время года, чтобы поменять машину. Дают огромные скидки, – вальяжно произнес маклер, усаживаясь на стул. – Пора покупать «Бентли». Как говорит мой папа, «под колеса доброго автомобиля деньги и девки сами сыпятся». Тьфу ты – «сыплятся»!

– Сыплются, – поправил я.

– Совсем разучился говорить по-русски, – сказал Артур. – Больше десяти лет не был в России. С тех пор как меня отправили учиться в Оксфорд.

Он вынул кожаную визитницу с золотым ободком и галантно протянул карточку.

– Сенкью вери мач. К сожалению, у меня нет визиток, – ответил я, подавляя раздражение, которое вызывал этот франт. – Полагал, что на русском не понадобятся, а на английском не имею. Как говорил один мой знакомый, были бы деньги, а бижутерия нам ни к чему.

Лицо Артура стало сосредоточенным. Видимо, он мысленно переводил фразу с русского на английский, чтобы уяснить ее смысл.

– А, понял! – наконец произнес он со смехом. – Бижутерия!

– Антуан планирует стать нашим партнером и вложить деньги. Расскажи ему об инвесторе, – обратился Влад к Артуру.

Миссис Робинсон принесла своему боссу кофе и чмокнула его в щеку. Артур попросил ее побродить где-нибудь. Девушка направилась в сторону ярких витрин. Джинсы настолько плотно прилегали к ее ягодицам, что в задние карманы не влез бы даже билетик на метро.

Следующие четверть часа Артур с важным видом перечислял сложные названия банков и фондов, с которыми сотрудничает его фирма. Затем перешел к теме частных инвесторов, так называемых бизнес-ангелов, готовых за хороший кусок прибыли рискнуть небольшими суммами, примерно в пять-десять миллионов. Он так легко и непринужденно разбрасывался в своей речи миллионами, что это вызывало приступ недоверия. Чтобы развеять подозрения, я попытался заглянуть в глаза лондонскому маклеру. Бесполезно. Взгляд Артура с такой быстротой скользил по лицам собеседников и поверхностям окружающих предметов, что разобрать выражение глаз было невозможно. Я вздохнул. Может, это мои похмельные придирки, и Артур – вполне добрый малый, просто из другой среды? Чужие города, чужие нравы…

– Что будет, если инвестор откажется вложить деньги в проект? – спросил я.

– Моя фирма вернет аванс. Весь до единого пенса, – ответил Артур.

– А затраты на организацию дефиле?

– Их верну я, – ответил Влад. – Это мой риск.

Я не успокоился и продолжал задавать каверзные вопросы – про договор, про гарантии и так далее. Артур сначала охотно объяснял, иногда чуть путаясь в русских терминах, но вскоре занервничал и заявил, что не видит смысла продолжать разговор. Влад не сдержал обещания и до сих пор не перечислил аванс. Поэтому маклерская фирма больше не сделает ни единого звонка, пока не будет денег. Аванс – фактор серьезных намерений. Если этих намерений нет, то не стоит зря беспокоить важных людей. Влад заверил Артура, что деньги будут в ближайшие два-три дня. При этих словах директор ZET MAX посмотрел на меня. Мне не оставалось ничего другого, как утвердительно кивнуть.

– О’кей. Если на следующей неделе денег не будет, считайте, что мы не знакомы, – решительно произнес Артур, поднимаясь и чуть кланяясь.

Мы тоже поднялись. Обменялись рукопожатиями. Я заметил, что Артур пробежал глазами по красному циферблату моих AVIATOR. В Лондоне таких не продают.

– Кстати, забыл спросить: как коллекция? До дефиле осталось меньше двух недель, – напоследок поинтересовался Артур.

Влад заявил, что все в порядке, остались кое-какие мелкие проблемы.

– Надеюсь, что так. – Артур снисходительно улыбнулся, поправляя узел галстука. – Мой папа говорит, что нужно избегать людей, которым мешают мелкие проблемы. Это плохой признак. Скорее всего, они просто-напросто неудачники.

– Сегодня Макс отправил коллекцию художникам, чтобы сделать принты, – спокойно ответил Влад. – Зал забронирован. Модели набраны.

– О'кей. Верю, что у нас все получится, – снисходительно махнул рукой Артур. – Был рад знакомству. До встречи. We are pressed for time [16] . Пойду, найду миссис Робинсон, иначе она заблудится среди дорогих безделушек.

Артур ушел.

– Тебя смущает, что он из русских? – спросил Влад, когда мы покинули здание биржи и оказались на улице.

– Да нет, – пожал плечами я. – Одет прилично.

– Его фирму рекомендовали люди, которым можно доверять. В любом случае, ты ничего не теряешь – весь риск я беру на себя.

«Доверять – почти то же самое, что подарить свою жизнь», – вспомнились мне услышанные однажды слова.

В сгущающихся сумерках небольшая площадь перед зданием биржи выглядела мрачно и угрюмо. Шарообразные триады фонарей отбрасывали желтый свет на медный памятник герцогу Веллингтону, гордо восседающему на коне.

Влад поймал такси и назвал адрес бутика. Кэб покатил по лондонскому Сити. Я попросил завезти меня в отель, хотелось обдумать все в одиночестве. И, честно говоря, я устал таскать в руках тяжелый том «Азбуки моды».

« Let it be, let it be…» – зазвонил телефон Влада.

Я отвернулся к окну, чтобы не выдать своих чувств. Конспираторы… Кузине Сью явно не терпится узнать, как прошли переговоры.

– Сейчас не могу говорить. Завезу Антуана и подъеду, – ответил Влад.

* * *

Ночь окутала Лондон аспидно-серым покрывалом сумерек. Таксист вел машину медленно и степенно, будто пил вечерний чай и читал «Times», а не крутил руль. Мимо проплывали яркие витрины магазинов, пестрые рекламы и вывески. Ехали молча. Иногда Влад кашлял и ругал погоду. Миновав мост, на котором я в полдень разговаривал с племянницей, мы свернули к Вестминстерскому аббатству, ощетинившемуся в небо шпилями башен, словно боясь, что кто-то сверху затеет похищение полусгнивших костей королей, политиков и поэтов. До моего отеля оставалось совсем недалеко. Заметив светящуюся вывеску какого-то паба, я попросил остановиться. Кэб плавно затормозил.